С чего начинает свою триумфальную поступь демократическая коалиция, бросившая вызов авторитарному Бабишу и победившая на чешских парламентских выборах? Разумеется с того, чтобы не пустить в руководство нижней палатой экстремиста Окамуру.

More from Arkady Alexandrov

Обсуждали с товарищем общего знакомого и его небольшой бизнес. Я удивился, как ему удалось выжить при том, что больше половины, если не три четверти, предприятий в этой сфере закрылись за последний год. Предположил, что это могло получиться за счет накопленных резервов или других доходов. Товарищ на это ответил, что все как раз наоборот: знакомому совсем некуда было деваться, поэтому чтобы остаться на плаву, он не соблюдал правительственные запреты и работал по-черному. Это помогло привлечь клиентов, которые пришли к нему, когда все вокруг закрыто. Получилось даже заработать больше, чем в нормальных условиях. Я подумал, что этот владелец мелкого бизнеса вызывает у меня глубокое уважение: он поступил как мужик, извините за выражение, не подчинился и не испугался. С другой стороны, он, конечно, не столько борец за свободу, сколько предприниматель, который ведет себя экономически рационально и у которого просто не осталось выбора. Безумие сложившейся ситуации как раз в том, что самый обычный человек, поступающий самым естественным образом, невольно оказывается диссидентом и борцом с системой. Собственно, это и есть определяющий признак тоталитаризма.
Интересный факт. Сейчас многие воспринимают налогообложение как разновидность рабства. Я и сам несколько раз подсчитывал, что современный житель западных стран работает на государство больше, чем работал на своего господина средневековый крестьянин, находившийся часто еще и в личной зависимости. Но когда стало складываться модерное государство, обязанность платить налоги воспринималась как привилегия: если ты стал налогоплательщиком, значит лично свободен и можешь что-то требовать от государства, в том числе отчета о тратах. (Ср. с лозунгом времен Американской революции ”No taxation without representation“ или ст. 14 французской Декларации прав человека и гражданина: «Tous les citoyens ont le droit de constater... la nécessité de la contribution publique, de la consentir librement, d'en suivre l'emploi, et d'en déterminer la quotité, l'assiette, le recouvrement et la durée»). Однако современный гражданин-налогоплательщик практически ничего требовать от государства не может, он кругом только обязан. Словами Экклезиаста, in circulos suos regreditur.
Мой предыдущий прогноз, разумеется, оправдался: точно так же как сторонники «партии науки» в США в прошлом году голосовали по почте, в отличие от тупых реднеков и расистов, так и в России продвинутая компьютерно-мобильная публика верит Путину больше, чем коммунистам. (Последние как в анекдоте оказались безальтернативным выбором российских либералов и демократов. Но сейчас не об этом). Самым честнейшим образом после добавления электронных блокчейн-голосов проиграли все до единого оппозиционные кандидаты, лидировавшие при подсчете бумажных бюллетеней. Теперь интересно, сколько фейсбукам и прочим гуглам, заблокировавшим намедни информацию об экстремистском «умном» голосовании, потребуется времени, чтобы повесить ярлык Министерства правды на посты с сомнениями в честности последних российских «выборов», с требованиями отмены итогов электронного голосования или пересчета? Текст заготовлен с прошлого года: «This claim about election fraud is disputed». И тут же ссылочка на факт-чекеров, которые обязательно расскажут, что по опыту Эстонии никакого мошенничества быть не может, а также на решения российских судов, которые, никто не сомневается, в ближайшее время отклонят все 158 исков оппозиционеров.

More from Arkady Alexandrov

Обсуждали с товарищем общего знакомого и его небольшой бизнес. Я удивился, как ему удалось выжить при том, что больше половины, если не три четверти, предприятий в этой сфере закрылись за последний год. Предположил, что это могло получиться за счет накопленных резервов или других доходов. Товарищ на это ответил, что все как раз наоборот: знакомому совсем некуда было деваться, поэтому чтобы остаться на плаву, он не соблюдал правительственные запреты и работал по-черному. Это помогло привлечь клиентов, которые пришли к нему, когда все вокруг закрыто. Получилось даже заработать больше, чем в нормальных условиях. Я подумал, что этот владелец мелкого бизнеса вызывает у меня глубокое уважение: он поступил как мужик, извините за выражение, не подчинился и не испугался. С другой стороны, он, конечно, не столько борец за свободу, сколько предприниматель, который ведет себя экономически рационально и у которого просто не осталось выбора. Безумие сложившейся ситуации как раз в том, что самый обычный человек, поступающий самым естественным образом, невольно оказывается диссидентом и борцом с системой. Собственно, это и есть определяющий признак тоталитаризма.
Интересный факт. Сейчас многие воспринимают налогообложение как разновидность рабства. Я и сам несколько раз подсчитывал, что современный житель западных стран работает на государство больше, чем работал на своего господина средневековый крестьянин, находившийся часто еще и в личной зависимости. Но когда стало складываться модерное государство, обязанность платить налоги воспринималась как привилегия: если ты стал налогоплательщиком, значит лично свободен и можешь что-то требовать от государства, в том числе отчета о тратах. (Ср. с лозунгом времен Американской революции ”No taxation without representation“ или ст. 14 французской Декларации прав человека и гражданина: «Tous les citoyens ont le droit de constater... la nécessité de la contribution publique, de la consentir librement, d'en suivre l'emploi, et d'en déterminer la quotité, l'assiette, le recouvrement et la durée»). Однако современный гражданин-налогоплательщик практически ничего требовать от государства не может, он кругом только обязан. Словами Экклезиаста, in circulos suos regreditur.
Мой предыдущий прогноз, разумеется, оправдался: точно так же как сторонники «партии науки» в США в прошлом году голосовали по почте, в отличие от тупых реднеков и расистов, так и в России продвинутая компьютерно-мобильная публика верит Путину больше, чем коммунистам. (Последние как в анекдоте оказались безальтернативным выбором российских либералов и демократов. Но сейчас не об этом). Самым честнейшим образом после добавления электронных блокчейн-голосов проиграли все до единого оппозиционные кандидаты, лидировавшие при подсчете бумажных бюллетеней. Теперь интересно, сколько фейсбукам и прочим гуглам, заблокировавшим намедни информацию об экстремистском «умном» голосовании, потребуется времени, чтобы повесить ярлык Министерства правды на посты с сомнениями в честности последних российских «выборов», с требованиями отмены итогов электронного голосования или пересчета? Текст заготовлен с прошлого года: «This claim about election fraud is disputed». И тут же ссылочка на факт-чекеров, которые обязательно расскажут, что по опыту Эстонии никакого мошенничества быть не может, а также на решения российских судов, которые, никто не сомневается, в ближайшее время отклонят все 158 исков оппозиционеров.