В 1990-х по телевизору показывали рекламные ролики на исторические темы. Был там и сюжет о царе Александре II, который дает садовнику наставления лучше кормить лебедей, а не подрезать им крылья. В конце звучала фраза: «В 1861 г. в Лондоне пустили первую линию метрополитена, а в России отменили крепостное право». Что касается метрополитена, Англия, несомненно, была впереди. Только при этом в ней, скажем, приговаривали несовершеннолетних к смертной казни. В 1830 г. повесили девятилетнего мальчика за кражу двух мелков. В 1868 г. была совершена последняя публичная казнь. Преступнику было 18 лет. Полностью смертная казнь для детей была отменена в английском уголовном праве в 1910 г. Для с равнения в России пытки и смертная казнь лиц младше 17 лет были запрещены при Елизавете Петровне еще в 1751 г., а с 1845 г. не применялись к лицам младше 21 года. Ничто ни с чем не связано, просто факты.
6Upvotes

More from Arkady Alexandrov

На днях должна выйти новая версия macOS. Рядовое событие, которое давно уже не вызывает у меня повышенного интереса, как когда то, и по идее должно было бы пройти почти незаметно. Тем более, что у меня все еще неплохо работают и справляются с задачами несколько старых маков, которые уже пропустили пару циклов обновлений и это не причинило особых неудобств. Но на сей раз производители разных установленных у меня программ особо активны в рассылке предупреждений, что без покупки новых версий их продуктов или при использовании старых я могу столкнуться с «ограничением некоторых функций», «снижением производительности», «проблемами совместимости» и даже полной неработоспособностью. Все должны идти в ногу. Но с учетом того, что при Куке настольные маки превратились из компьютеров в предметы интерьера, внутренности которых залиты промышленным клеем, большого желания вкладываться в них не возникает. У меня возникло смутное ощущение déjà vu от назойливого продвижения того, что мне сейчас не особо нужно. Если раньше производители расхваливали свою продукцию, рассказывая о преимуществах новых версий, то теперь решили, что угрозы и вымогательство будут более эффективными. С этим ощущением я провел некоторое время, пока не наткнулся на заметку Babylon Bee, в которой ученые предупреждают о катастрофических последствиях, если регуляторы в ближайшее время не одобрят вакцинирование маленьких детей: руководители фармацевтических компаний не смогут получить свои квартальные бонусы. Тут меня осенило. Ну конечно же: пропаганда вакцинации последних месяцев — это именно такая маркетинговая кампания с запугиванием, воздействием на эмоции и навязыванием продукта. Разница только в том, что теперь в агента по продажам превратилось государство со всем его аппаратом принуждения. Нас убеждают, что природный иммунитет недостаточно хорош и нуждается в постоянном обновлении каждых полгода. У людей ранних годов выпуска действительно могла поизноситься элементная база, им апгрейд не помешает. Но зачем он нужен новым, недавно выпущенным людям, особенно тем, кого обновление может вывести из строя навсегда? Как это давно принято в софтверной индустрии, производители вакцин теперь освобождены от всяких гарантий и ответственности за ущерб. Потребитель колеблется: ему приходится делать выбор на свой на страх и риск. Поэтому с подходом, основанном на убеждении в качествах продукта, больших продаж уже не сделаешь. А производственные мощности загружены, инвестиции надо окупать, да и те же бонусы сами собой с неба не свалятся. Теперь вакцинологи-маркетологи придумали ограничить функции тем, кто не провел апгрейд. «Непривитые должны быть исключены из социальной и экономической жизни». Неважно, что «железо» еще не у всех состарилось. Когда-то давно я читал о стратегии запланированного устаревания. И хотя это очевидный сговор, некоторые авторы умудрялись защищать подобную практику аргументами, что она в конечном итоге идет на пользу потребителю. В фантастических фильмах и романах рассказывали об устаревших роботах, оставшихся на окраине цивилизации и страдавших из-за своей ненужности. Но тут хотя бы речь шла о вещах и машинах. Теперь же маркетинговые отделения корпораций в сговоре с чиновниками догадались выбрасывать на свалку людей, которые возомнили себе, будто их тела принадлежат им, а не государству. Отличная инновация; технический прогресс, который мы заслужили.
Ситуация с ценами на энергоносители в Европе показывает, почему борьба с глобальным потеплением опаснее самого потепления. Никакой источник энергии не может быть идеальным со всех сторон. Поэтому в энергетической системе, развивающейся естественным путем, разные источники балансируются так, чтобы их недостатки взаимно компенсировались. Даже если государственное вмешательство в некоторых странах приоритизировало отдельные направления, пойти против законов рынка оно не могло: предложение и спрос должны сходиться в точке равновесия. Добавление новых и «возобновляемых» источников энергии, по идее, должно было бы пойти на пользу разнообразию. Однако прогрессоров не устраивает естественный ход вещей. Они объявили некоторые источники грязными, не заслуживающими права на существование. Закрыв собственные атомные станции, некоторые страны так и не вернулись к состоянию самодостаточности: их долгосрочный энергетический дефицит компенсируется закупкой энергии у соседей, которые вырабатывают ее из того же атома или даже угля. Последний оказывается еще худшим решением. Так придурь леваков в нескольких странах, тем более не самых крупных, все-таки могла быть компенсирована их нормальным окружением. А потом появилась единая Европа. Список религиозных энергетических запретов расширился. Дешевая, надежная и локальная энергия была объявлена харамной. Появились какие-то нереальные промежуточные цели, показатели, проценты на пути к чистому и безоблачному будущему. В результате, как и положено у любого KPI, все превращается в профанацию. Уголь, атом закрывают, но вместо него не ветряки и термояд, а банальный сибирский газ. Ценнейший природный ресурс, из которого можно делать множество полезных вещей и повысить его стоимость на три порядка, используется только для того, чтобы подогревать зады радикальной зелено-большевистской молодежи. Причем выручкой за этот газ оплачено подавление и извращение тех самых европейских ценностей, о защите которых без устали ведется столько пустых и бессмысленных разговоров. На тех, кому все происходящее вокруг климатической политики кажется безумием, можно наклеивать разные ярлыки. Отрицатели науки, мракобесы, фанатики. Возможно, они не знакомы со сложнейшими компьютерными моделями и не читали научные доклады. Но в одном таким людям нельзя отказать: в здравом смысле. Они интуитивно чувствуют, что стремление к локальным улучшениям ведет к глобальным ухудшениям. Чем меньше разнообразия, чем меньше свободы, тем больше риск выхода любой сложной системы из равновесия и ее саморазрушения. Вы можете предпочитать кошерную или веганскую диету и в достаточно большом супермаркете наверняка сможете найти себе что-то подходящее. Но если вы решите питаться только халяльбиоэтической едой, то шансы остаться голодным возрастают неимоверно, особенно если ваши желания не совпадают с вашими финансовыми возможностями. Для меня символом идиотизма и безусловной вредности централизованной климатической политики служат бескрайние поля рапса в Чехии. Они красиво смотрятся издали как огромные платочки из ярко-желтого цыплячьего пуха. Однако под этой красотой скрыто уничтожение природы, эрозия и истощение почвы, снижение биоразнообразия, гибель животных, источник аллергии у людей, наводнения и т.п. Бюрократ, которому пришла в голову идея повышения процента возобновляемых источников энергии путем подмешивания в дизельное топливо растительного масла, неспособен за цифрами отчетов видеть что-либо еще. С его точки зрения ключевой показатель достигнут, а то, что при этом исчезает природа, на цифре не отражается. В советском анекдоте говорилось о борьбе за мир, после которого камня на камне не останется. Вполне возможно, что борьба за климат и показатели CO₂ уничтожат как экономику, так и природу намного раньше, чем это успеет сделать глобальное потепление. Не сразу и не в этот раз, но в какой-то из следующих.
Польский конституционный суд решил, что конституция стоит выше права ЕС. Толпы выходят на улицы, протестуют, машут радужными флагами. Журналисты комментируют выход страны из ЕС. Скандал. Брюссель готовит санкции. А вот Германии, в отличие от Польши, позволено ставить национальное право выше европейского. В деле Internationale Handelsgesellschaft mbH v Einfuhr- und Vorratsstelle für Getreide und Futtermittel (11/70) суд ЕС вынес решение, противоречащее немецкому праву. На это Федеральный конституционный суд Германии в деле Solange I (BVerfGE 37, 271) ответил позицией, что право ЕС применимо только тогда, когда не нарушает фундаментальные права, предусмотренные немецким основным законом. Аналогичное мнение высказано в решении Solange II (BVerfGE 73, 339). Причем дело касалось всего-то предоставления экспортных лицензий. * * * Когда в 2015 г. Польша, Венгрия, Словакия и Чехия тихо намекнули Германии, что право ЕС требует рассмотрения заявлений об убежище в первой стране, Германия на это ответила «Wir schaffen das» и свой суверенитет, национальное право и экономические интересы поставила выше договоренностей и огромным трудом достигнутого компромисса, который сама же продавила двумя годами раньше. В отличие от беженцев, поляков же в свое время немцы семь лет не пускали на свой рынок труда. * * * В 2004 г. я комментировал расширение ЕС и мой главный аргумент касался экономической неподготовленности Польши к вступлению, слишком большой зависимости от рынков на восток от Карпат и Одера. Сейчас Польша — это другая страна с великолепными дорогами, эффективной растущей экономикой и трудолюбивым предприимчивым народом. Помню, как выглядел город Катовице: весь черный от копоти, унылый, депрессивный. Сейчас — сияющий огнями культурный и научный центр региона. Других подобных примеров, думаю, предостаточно. Когда-то давно ЕС был про свободу движения товаров, людей и капитала. Теперь — про ликвидацию европейской энергетики и промышленности, про гей-браки и аборты. Когда-то давно в ЕС было не принято обижать маленьких, даже таких как Люксембург. Теперь прогрессивная общественность требует переломить непокорных через колено. Торгуем с Ираном, покупаем газ у Путина, а санкциями почему-то угрожаем Варшаве. В проекте, созданном ревностными католиками Конрадом Аденауэром и досточтимым Робертом Шуманом, теперь не находится места католической стране. Похоже, что пока Польша добросовестно европеизировалась, сама Европа свернула с дороги куда-то не туда и, как и предсказывал Владимир Буковский, превращается из «In varietate concordia» в «Вперед к победе коммунизма!». Не уверен, что уже пришел момент соскакивать, но не удивительно, что многие об этом всерьез задумываются. Иначе рано или поздно все закончится экономной экономикой.

More from Arkady Alexandrov

На днях должна выйти новая версия macOS. Рядовое событие, которое давно уже не вызывает у меня повышенного интереса, как когда то, и по идее должно было бы пройти почти незаметно. Тем более, что у меня все еще неплохо работают и справляются с задачами несколько старых маков, которые уже пропустили пару циклов обновлений и это не причинило особых неудобств. Но на сей раз производители разных установленных у меня программ особо активны в рассылке предупреждений, что без покупки новых версий их продуктов или при использовании старых я могу столкнуться с «ограничением некоторых функций», «снижением производительности», «проблемами совместимости» и даже полной неработоспособностью. Все должны идти в ногу. Но с учетом того, что при Куке настольные маки превратились из компьютеров в предметы интерьера, внутренности которых залиты промышленным клеем, большого желания вкладываться в них не возникает. У меня возникло смутное ощущение déjà vu от назойливого продвижения того, что мне сейчас не особо нужно. Если раньше производители расхваливали свою продукцию, рассказывая о преимуществах новых версий, то теперь решили, что угрозы и вымогательство будут более эффективными. С этим ощущением я провел некоторое время, пока не наткнулся на заметку Babylon Bee, в которой ученые предупреждают о катастрофических последствиях, если регуляторы в ближайшее время не одобрят вакцинирование маленьких детей: руководители фармацевтических компаний не смогут получить свои квартальные бонусы. Тут меня осенило. Ну конечно же: пропаганда вакцинации последних месяцев — это именно такая маркетинговая кампания с запугиванием, воздействием на эмоции и навязыванием продукта. Разница только в том, что теперь в агента по продажам превратилось государство со всем его аппаратом принуждения. Нас убеждают, что природный иммунитет недостаточно хорош и нуждается в постоянном обновлении каждых полгода. У людей ранних годов выпуска действительно могла поизноситься элементная база, им апгрейд не помешает. Но зачем он нужен новым, недавно выпущенным людям, особенно тем, кого обновление может вывести из строя навсегда? Как это давно принято в софтверной индустрии, производители вакцин теперь освобождены от всяких гарантий и ответственности за ущерб. Потребитель колеблется: ему приходится делать выбор на свой на страх и риск. Поэтому с подходом, основанном на убеждении в качествах продукта, больших продаж уже не сделаешь. А производственные мощности загружены, инвестиции надо окупать, да и те же бонусы сами собой с неба не свалятся. Теперь вакцинологи-маркетологи придумали ограничить функции тем, кто не провел апгрейд. «Непривитые должны быть исключены из социальной и экономической жизни». Неважно, что «железо» еще не у всех состарилось. Когда-то давно я читал о стратегии запланированного устаревания. И хотя это очевидный сговор, некоторые авторы умудрялись защищать подобную практику аргументами, что она в конечном итоге идет на пользу потребителю. В фантастических фильмах и романах рассказывали об устаревших роботах, оставшихся на окраине цивилизации и страдавших из-за своей ненужности. Но тут хотя бы речь шла о вещах и машинах. Теперь же маркетинговые отделения корпораций в сговоре с чиновниками догадались выбрасывать на свалку людей, которые возомнили себе, будто их тела принадлежат им, а не государству. Отличная инновация; технический прогресс, который мы заслужили.
Ситуация с ценами на энергоносители в Европе показывает, почему борьба с глобальным потеплением опаснее самого потепления. Никакой источник энергии не может быть идеальным со всех сторон. Поэтому в энергетической системе, развивающейся естественным путем, разные источники балансируются так, чтобы их недостатки взаимно компенсировались. Даже если государственное вмешательство в некоторых странах приоритизировало отдельные направления, пойти против законов рынка оно не могло: предложение и спрос должны сходиться в точке равновесия. Добавление новых и «возобновляемых» источников энергии, по идее, должно было бы пойти на пользу разнообразию. Однако прогрессоров не устраивает естественный ход вещей. Они объявили некоторые источники грязными, не заслуживающими права на существование. Закрыв собственные атомные станции, некоторые страны так и не вернулись к состоянию самодостаточности: их долгосрочный энергетический дефицит компенсируется закупкой энергии у соседей, которые вырабатывают ее из того же атома или даже угля. Последний оказывается еще худшим решением. Так придурь леваков в нескольких странах, тем более не самых крупных, все-таки могла быть компенсирована их нормальным окружением. А потом появилась единая Европа. Список религиозных энергетических запретов расширился. Дешевая, надежная и локальная энергия была объявлена харамной. Появились какие-то нереальные промежуточные цели, показатели, проценты на пути к чистому и безоблачному будущему. В результате, как и положено у любого KPI, все превращается в профанацию. Уголь, атом закрывают, но вместо него не ветряки и термояд, а банальный сибирский газ. Ценнейший природный ресурс, из которого можно делать множество полезных вещей и повысить его стоимость на три порядка, используется только для того, чтобы подогревать зады радикальной зелено-большевистской молодежи. Причем выручкой за этот газ оплачено подавление и извращение тех самых европейских ценностей, о защите которых без устали ведется столько пустых и бессмысленных разговоров. На тех, кому все происходящее вокруг климатической политики кажется безумием, можно наклеивать разные ярлыки. Отрицатели науки, мракобесы, фанатики. Возможно, они не знакомы со сложнейшими компьютерными моделями и не читали научные доклады. Но в одном таким людям нельзя отказать: в здравом смысле. Они интуитивно чувствуют, что стремление к локальным улучшениям ведет к глобальным ухудшениям. Чем меньше разнообразия, чем меньше свободы, тем больше риск выхода любой сложной системы из равновесия и ее саморазрушения. Вы можете предпочитать кошерную или веганскую диету и в достаточно большом супермаркете наверняка сможете найти себе что-то подходящее. Но если вы решите питаться только халяльбиоэтической едой, то шансы остаться голодным возрастают неимоверно, особенно если ваши желания не совпадают с вашими финансовыми возможностями. Для меня символом идиотизма и безусловной вредности централизованной климатической политики служат бескрайние поля рапса в Чехии. Они красиво смотрятся издали как огромные платочки из ярко-желтого цыплячьего пуха. Однако под этой красотой скрыто уничтожение природы, эрозия и истощение почвы, снижение биоразнообразия, гибель животных, источник аллергии у людей, наводнения и т.п. Бюрократ, которому пришла в голову идея повышения процента возобновляемых источников энергии путем подмешивания в дизельное топливо растительного масла, неспособен за цифрами отчетов видеть что-либо еще. С его точки зрения ключевой показатель достигнут, а то, что при этом исчезает природа, на цифре не отражается. В советском анекдоте говорилось о борьбе за мир, после которого камня на камне не останется. Вполне возможно, что борьба за климат и показатели CO₂ уничтожат как экономику, так и природу намного раньше, чем это успеет сделать глобальное потепление. Не сразу и не в этот раз, но в какой-то из следующих.
Польский конституционный суд решил, что конституция стоит выше права ЕС. Толпы выходят на улицы, протестуют, машут радужными флагами. Журналисты комментируют выход страны из ЕС. Скандал. Брюссель готовит санкции. А вот Германии, в отличие от Польши, позволено ставить национальное право выше европейского. В деле Internationale Handelsgesellschaft mbH v Einfuhr- und Vorratsstelle für Getreide und Futtermittel (11/70) суд ЕС вынес решение, противоречащее немецкому праву. На это Федеральный конституционный суд Германии в деле Solange I (BVerfGE 37, 271) ответил позицией, что право ЕС применимо только тогда, когда не нарушает фундаментальные права, предусмотренные немецким основным законом. Аналогичное мнение высказано в решении Solange II (BVerfGE 73, 339). Причем дело касалось всего-то предоставления экспортных лицензий. * * * Когда в 2015 г. Польша, Венгрия, Словакия и Чехия тихо намекнули Германии, что право ЕС требует рассмотрения заявлений об убежище в первой стране, Германия на это ответила «Wir schaffen das» и свой суверенитет, национальное право и экономические интересы поставила выше договоренностей и огромным трудом достигнутого компромисса, который сама же продавила двумя годами раньше. В отличие от беженцев, поляков же в свое время немцы семь лет не пускали на свой рынок труда. * * * В 2004 г. я комментировал расширение ЕС и мой главный аргумент касался экономической неподготовленности Польши к вступлению, слишком большой зависимости от рынков на восток от Карпат и Одера. Сейчас Польша — это другая страна с великолепными дорогами, эффективной растущей экономикой и трудолюбивым предприимчивым народом. Помню, как выглядел город Катовице: весь черный от копоти, унылый, депрессивный. Сейчас — сияющий огнями культурный и научный центр региона. Других подобных примеров, думаю, предостаточно. Когда-то давно ЕС был про свободу движения товаров, людей и капитала. Теперь — про ликвидацию европейской энергетики и промышленности, про гей-браки и аборты. Когда-то давно в ЕС было не принято обижать маленьких, даже таких как Люксембург. Теперь прогрессивная общественность требует переломить непокорных через колено. Торгуем с Ираном, покупаем газ у Путина, а санкциями почему-то угрожаем Варшаве. В проекте, созданном ревностными католиками Конрадом Аденауэром и досточтимым Робертом Шуманом, теперь не находится места католической стране. Похоже, что пока Польша добросовестно европеизировалась, сама Европа свернула с дороги куда-то не туда и, как и предсказывал Владимир Буковский, превращается из «In varietate concordia» в «Вперед к победе коммунизма!». Не уверен, что уже пришел момент соскакивать, но не удивительно, что многие об этом всерьез задумываются. Иначе рано или поздно все закончится экономной экономикой.
Switch to App
Minds Take back control of your social media!