Собираю для одного текста цитаты о юристах из литературы эпох Возрождения и Просвещения. Эразм Роттердамский, Лоренцо Валла, Томас Мор, Франсуа Рабле, Джонатан Свифт… В основном юристы изображаются тщеславными дураками, надутыми, самодовольными. Они рассуждают о том, что никому не понятно, запутывают дело, извращают самые очевидные истины. Конечно, такая критика было во многом обоснована: она отражала определенный этап развития, вернее упадка, ius commune,* однако в значительной мере эти стереотипы сохраняются до сих пор. Почему? Легче всего объяснить дурную репутацию юристов тем, что в эту профессию идут люди невысоких умственных и моральных качеств. Или те, кто не может заниматься никаким полезным делом (но при этом может себе позволить получить недешевое образование), или те, то больше всего ищет собственной выгоды за счет других. Я не раз слышал в разных разговорах, что именно юристы делают право запутанным, непонятным обычным людям, потому что интерес профессионалов состоит в том, чтобы получать несоразмерные гонорары за обладание эзотерическим знанием. Само же право должно быть ясным, доступным, понятным. Великим гуманистам и просветителям было вполне очевидно, что юристы — это помеха для создания гармоничного и разумно устроенного общества. Народную массу такое объяснение тоже устраивает: можно не только винить кого-то в несправедливости этого мира, но еще и чувствовать себя выше, умнее, честнее тех, кто занимается постыдным ремеслом. Многим юристам это тоже подходит: «Да, мы такие, — говорят некоторые с гордостью, — циничные, пролганные, но платить вы нам все равно будете столько, сколько сами скажем». Если верна гипотеза о том, что право — это сверхчеловеческий искусственный разум, который подчинил себе людей, то станет понятно, что глуп и беспринципен этот самый разум. Не юристы делают право плохим, а наоборот, плохое право превращает юристов в тех, кем они оказываются. Люди же подчиняются требованиям этого разума и до поры до времени делают то, что им приказывают. Просто некоторые служат системе и в большей степени персонализируют ее качества. А любая система заботится только о себе, забота о людях — побочный эффект, вовсе не ее имманентное свойство. ________________________ * Ius commune — правовая система средневековой Европы, возникшая в результате рецепции римского права в университетах (ius civile), подъема канонического права (ius canonicum) и некоторой систематизации феодального и обычного права. Концепция, как и само название, предложена итальянским историком права Манлио Белломо (Manlio Bellomo). Не путать с англо-американским общим правом (common law), которое относительно рано отсоединилось от ius commune и представляет собой совершенно отличную правовую систему.
thumb_upthumb_downchat_bubble

More from Arkady Alexandrov

Еще две ремарки к абортами и опосредованному заражению коронавирусом. Весной прошлого года многие видные сетевые фигуры не стеснялись называть убийцами тех, кто отказывался по разным причинам надевать маски на публике. (Теперь ясно, что эффективность этой меры довольно мало отличима от статистической погрешности, но вполне можно допустить, что какая-то причинно следственная связь между неношением маски и заражением другого человека существует). Некоторые особо выдающиеся либералы предлагали размещать у входов в магазины автоматические пулеметы, которые будут отстреливать нарушителей режима. (Эти либералы, очевидно, полагают, что не найдутся желающие их самих отстреливать по какому-то другому признаку, но это уже отдельная тема). Теперь вот все пошло на второй-третий круг: убийцами называют тех, кто не вакцинируется. Предлагают всячески отделять от послушных, разумных и ответственных сограждан. Хотя бы уже не предлагают на полигон вывозить для ликвидации. И на том спасибо. Русский язык достаточно беден для того, чтобы выразить нужный спектр смыслов. Действительно, по-русски в бытовой речи преднамеренное, хладнокровное лишение человека жизни и несчастный случай — это все убийства. И даже медведь или упавшее дерево убивают человека. Тем не менее, юридически (и по сути, потому что тут юриспруденция до нее докапывается лучше, чем любая другая наука) есть огромная дистанция между преднамеренным убийством на одном конце спектра и причинением смерти по неосторожности на противоположном. Поэтому неношение маски или несоблюдение еще какого-то ритуала — это максимум грубая небрежность, когда человек a) не хочет наступления неблагоприятных последствий, b) знает или может знать, что они могут наступить, c) надеется на то, что они не наступят. * * * 
Всякий раз, когда я говорю, что-то по смыслу похожее на «аборт — это убийство» или «превышение скорости — это потенциальное убийство», на меня со всех сторон наскакивают недовольные и начинают доказывать, что это вовсе не так. Хотя в первом случае между намерением, действиями человека и результатом есть прямая и непосредственная связь: здесь есть умысел, выбор подходящих средств для его реализации и смерть живого существа. Во втором же случае вероятность опасного поведения на дороге и нежелательных последствий прямая, очевидная и хорошо осознаваемая каждым, кто садится за руль. * * * Возможно, что все дело в том, что люди мыслят при помощи эмоций, а не логики и анализа причинно-следственных связей. Мне это трудно признать, но похоже на то, что это нормально. В недавно прочитанном эссе* я наткнулся на мысль, что «через искусство легче передать опыт определенного типа, <…> чем пытаться это сделать формальными методами». Мысль кажется достаточно простой и очевидной (именно поэтому она хороша и достойна цитирования), но мне почему-то не приходила в голову в такой формулировке. Вчера мы с женой посмотрели короткометражный фильм «Звездная команда»** (Pop Squad, в чешском переводе Zakázané ovoce, Запретный плод) из второго сезона сериала-антологии «Любовь, смерть и роботы» (Love, Death & Robots) на Netfix и поняли, что в нем при помощи образов антиутопии о бессмертии сказано об абортах то, что трудно выразить словами. Сериал в целом дрянной, за исключением отдельных серий. Но если у вас есть подписка на Netflix и вы думаете, что аборт — это не убийство, то наверное стоит посмотреть эту серию, чтобы понять что-то очень важное. При условии, конечно, что есть такое желание.
Интересно, это только в моем окружении одни и те же люди призывают к всеобщей и принудительной вакцинации и поддерживают свободу абортов, или это какое-то более типичное и массовое явление? То есть когда речь идет о гарантированном убийстве человеческого существа (а в предельном случае и жизнеспособного плода), они повторяют лозунг «мое тело — мое дело» и считают, что никто не может вмешиваться в принятие взрослым человеком его личного решения. Но когда в качестве цели провозглашается создание коллективной защиты от заболевания с уровнем смертности в десятые доли процента, они полагают, что несогласных необходимо лишить возможности принимать самостоятельные, информированные и ответственные решения о своем собственном здоровье, сопоставляя индивидуальные риски и выгоды медицинского вмешательства. Одно из возможных объяснений может быть в том, что в первом случае провозглашается свобода женщины распоряжаться своим телом, а во втором на первое место выдвигается защита жизни тех, для кого заражение вирусом может иметь фатальные последствия. Вполне может быть, хотя такой ход мысли скрывает в себе явное логическое противоречие. Помимо этого, он требует уточнения, где именно проходит граница между индивидуальной свободой и ответственностью за свое и чужое здоровье. Мне кажется, что гораздо логичнее было бы противоположное объяснение. В первом случае речь идет об отказе признавать за человеческим существом право на жизнь, во втором — об отъеме у взрослых дееспособных людей права принимать решения о своем здоровье. Здесь уже не возникает ни противоречий, ни необходимости уточнять какие-то дополнительные вопросы; такое мировоззрение сияет чистотой и целостностью.
Все-таки логика захвата власти неумолима. Только вместо ленинского «почта, телефон, телеграф» теперь «Facebook, Google и PayPal». Год начался с пожизненной блокировки некоторых политических фигур и «деплатформинга» всего окружения. Продолжился тем, что соцсети стали определять, в чем состоит научный консенсус. Теперь все больше новостей о «демонетизации» людей с неправильными взглядами. Двойная выгода: защита правды и обогащение на сотни тысяч долларов. Мелочь, конечно, для компаний с капитализацией в триллионы, но копейка рубль бережет. Ленин в свое время создал ВЧК как организацию, финансируемую за счет имущества репрессированных: чем больше врагов разоблачено, тем лучше самим чекистам. Современным технологическим гигантам можно посоветовать начать материально вознаграждать анонимных кураторов правды. Говорят, они сильно страдают от депрессии и выгорания. Хоть так можно было бы их отблагодарить за круглосуточный бой с контрой и бывшими. Впрочем, мои советы, наверное не нужны: наверняка сами догадаются. Или дух Владимира Ильича подскажет. Даром что ли по земле грешной бродит.

More from Arkady Alexandrov

Еще две ремарки к абортами и опосредованному заражению коронавирусом. Весной прошлого года многие видные сетевые фигуры не стеснялись называть убийцами тех, кто отказывался по разным причинам надевать маски на публике. (Теперь ясно, что эффективность этой меры довольно мало отличима от статистической погрешности, но вполне можно допустить, что какая-то причинно следственная связь между неношением маски и заражением другого человека существует). Некоторые особо выдающиеся либералы предлагали размещать у входов в магазины автоматические пулеметы, которые будут отстреливать нарушителей режима. (Эти либералы, очевидно, полагают, что не найдутся желающие их самих отстреливать по какому-то другому признаку, но это уже отдельная тема). Теперь вот все пошло на второй-третий круг: убийцами называют тех, кто не вакцинируется. Предлагают всячески отделять от послушных, разумных и ответственных сограждан. Хотя бы уже не предлагают на полигон вывозить для ликвидации. И на том спасибо. Русский язык достаточно беден для того, чтобы выразить нужный спектр смыслов. Действительно, по-русски в бытовой речи преднамеренное, хладнокровное лишение человека жизни и несчастный случай — это все убийства. И даже медведь или упавшее дерево убивают человека. Тем не менее, юридически (и по сути, потому что тут юриспруденция до нее докапывается лучше, чем любая другая наука) есть огромная дистанция между преднамеренным убийством на одном конце спектра и причинением смерти по неосторожности на противоположном. Поэтому неношение маски или несоблюдение еще какого-то ритуала — это максимум грубая небрежность, когда человек a) не хочет наступления неблагоприятных последствий, b) знает или может знать, что они могут наступить, c) надеется на то, что они не наступят. * * * 
Всякий раз, когда я говорю, что-то по смыслу похожее на «аборт — это убийство» или «превышение скорости — это потенциальное убийство», на меня со всех сторон наскакивают недовольные и начинают доказывать, что это вовсе не так. Хотя в первом случае между намерением, действиями человека и результатом есть прямая и непосредственная связь: здесь есть умысел, выбор подходящих средств для его реализации и смерть живого существа. Во втором же случае вероятность опасного поведения на дороге и нежелательных последствий прямая, очевидная и хорошо осознаваемая каждым, кто садится за руль. * * * Возможно, что все дело в том, что люди мыслят при помощи эмоций, а не логики и анализа причинно-следственных связей. Мне это трудно признать, но похоже на то, что это нормально. В недавно прочитанном эссе* я наткнулся на мысль, что «через искусство легче передать опыт определенного типа, <…> чем пытаться это сделать формальными методами». Мысль кажется достаточно простой и очевидной (именно поэтому она хороша и достойна цитирования), но мне почему-то не приходила в голову в такой формулировке. Вчера мы с женой посмотрели короткометражный фильм «Звездная команда»** (Pop Squad, в чешском переводе Zakázané ovoce, Запретный плод) из второго сезона сериала-антологии «Любовь, смерть и роботы» (Love, Death & Robots) на Netfix и поняли, что в нем при помощи образов антиутопии о бессмертии сказано об абортах то, что трудно выразить словами. Сериал в целом дрянной, за исключением отдельных серий. Но если у вас есть подписка на Netflix и вы думаете, что аборт — это не убийство, то наверное стоит посмотреть эту серию, чтобы понять что-то очень важное. При условии, конечно, что есть такое желание.
Интересно, это только в моем окружении одни и те же люди призывают к всеобщей и принудительной вакцинации и поддерживают свободу абортов, или это какое-то более типичное и массовое явление? То есть когда речь идет о гарантированном убийстве человеческого существа (а в предельном случае и жизнеспособного плода), они повторяют лозунг «мое тело — мое дело» и считают, что никто не может вмешиваться в принятие взрослым человеком его личного решения. Но когда в качестве цели провозглашается создание коллективной защиты от заболевания с уровнем смертности в десятые доли процента, они полагают, что несогласных необходимо лишить возможности принимать самостоятельные, информированные и ответственные решения о своем собственном здоровье, сопоставляя индивидуальные риски и выгоды медицинского вмешательства. Одно из возможных объяснений может быть в том, что в первом случае провозглашается свобода женщины распоряжаться своим телом, а во втором на первое место выдвигается защита жизни тех, для кого заражение вирусом может иметь фатальные последствия. Вполне может быть, хотя такой ход мысли скрывает в себе явное логическое противоречие. Помимо этого, он требует уточнения, где именно проходит граница между индивидуальной свободой и ответственностью за свое и чужое здоровье. Мне кажется, что гораздо логичнее было бы противоположное объяснение. В первом случае речь идет об отказе признавать за человеческим существом право на жизнь, во втором — об отъеме у взрослых дееспособных людей права принимать решения о своем здоровье. Здесь уже не возникает ни противоречий, ни необходимости уточнять какие-то дополнительные вопросы; такое мировоззрение сияет чистотой и целостностью.
Все-таки логика захвата власти неумолима. Только вместо ленинского «почта, телефон, телеграф» теперь «Facebook, Google и PayPal». Год начался с пожизненной блокировки некоторых политических фигур и «деплатформинга» всего окружения. Продолжился тем, что соцсети стали определять, в чем состоит научный консенсус. Теперь все больше новостей о «демонетизации» людей с неправильными взглядами. Двойная выгода: защита правды и обогащение на сотни тысяч долларов. Мелочь, конечно, для компаний с капитализацией в триллионы, но копейка рубль бережет. Ленин в свое время создал ВЧК как организацию, финансируемую за счет имущества репрессированных: чем больше врагов разоблачено, тем лучше самим чекистам. Современным технологическим гигантам можно посоветовать начать материально вознаграждать анонимных кураторов правды. Говорят, они сильно страдают от депрессии и выгорания. Хоть так можно было бы их отблагодарить за круглосуточный бой с контрой и бывшими. Впрочем, мои советы, наверное не нужны: наверняка сами догадаются. Или дух Владимира Ильича подскажет. Даром что ли по земле грешной бродит.