Сам только что узнал. Главный зал заседаний Сената Парламента Чешской республики — это бывшая конюшня. Раньше в ней размещалось 40 лошадей, сейчас — 81 сенатор.
14Upvotes
thumb_upthumb_downchat_bubble

More from Arkady Alexandrov

Суперпозиция юридической ответственности робота После публикации статьи об автоматизации права при помощи алгоритмов,* мне хотелось придумать достаточно наглядный пример, котором бы мог проиллюстрировать применимость теоремы Геделя к правовым нормам. Современное позитивное право — это достаточно сложная система, не говоря уже о том, что оно отличается от страны к стране, трудно найти простой и всем понятный пример. Но могу предположить, что первый закон робототехники, сформулированный фантастом Айзеком Азимовым, знают все: «Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред». Допустим, робот оказывается свидетелем нападения одного человека на другого, причем очевидно, что это нападение с большой вероятностью закончится убийством или тяжким телесным повреждением. Допустим, что робот может остановить нападающего только причинив ему вред. Исходя из этих условий, робот, который не вмешается и допустит убийство человека, нарушает первый закон робототехники. Но робот, который вмешается, причинит реальный вред нападающему, в то время как вред, который бы мог быть причинен жертве, на самом деле причинен не будет. И это тоже нарушение первого закона. Этот пример — не просто игра слов или софизм, а реальное и непреодолимое противоречие. Для разрешения описанного затруднения можно было бы, например, уточнить понятие вреда и его степени. Робот не нарушит первый закон, если причинит человеку, нападающему на другого человека, вред соразмерный тому, который может быть причинен объекту нападения. Вроде бы простое и понятное правило. Но тогда возникает новое затруднение: как исходя из намерений и возможностей нападающего, определить соразмерность вреда, который потенциально может быть причинен, и вреда, который будет причинен реально для защиты другого человека? Здесь потребуются новые правила, уточнения и определения, и так до бесконечности. Праву удается избегать дурной бесконечности определений и уточнений так, что оно допускает возникновение противоправных ситуации и их разрешение способом, который может быть заранее неизвестен. Это доказывает, что право — это система, которая не может быть полностью формализована, но которая постоянно путем самонаблюдения (по Луману) обнаруживает и устраняет противоречия, с которыми сталкивается. Я говорил об этом в заметке о праве как машине Геделя.** Применительно к нашему воображаемому роботу, для разрешения противоречия необходимо допустить, что он по собственному усмотрению может отклониться от заданных правил и создать потенциально противоправную ситуацию, за которую кто-то (его создатели или владелец) понесет юридическую ответственность. Причем во многих ситуациях нельзя заранее предсказать, возникнет такая ответственность, или нет. Можно тогда говорить о юридической ответственности, которая находится в своего рода «суперпозиции».
Некоторые авторы применительно к России говорят о внутренней колонизации. А я вот подумал, а что если провести параллель с внутренним варварством. Осознание того, что отправкой в Константинополь регалий последнего западного императора Ромула закончилась история Римской империи, пришло не сразу; потребовались десятилетия. Но, тем не менее, мы теперь хорошо понимаем, что хотя варвары назывались сенаторами, пытались одеваться в тоги и говорили на испорченной латыни, новые образования на той же территории — королевства вестготов, вандалов, бургундов, остготов и прочих — это уже совершенно новая история. Большевистский переворот в России — это как захват Рима Одоакром. Вроде бы население в основном тоже самое, территория примерно та же самая, говорят и пишут на русском языке (хотя его тут же изуродовали), но по сути — это совсем другое образование, на иных правовых, культурных, элитных, основаниях; новая цивилизация, венее — антицивилизация. Большевистская Россия, как и нынешняя, может из себя изображать преемницу исторической России, но это будет только имитация, примеривание на себя изветшавших одежд прошлого, не более того. Еще несколько лет назад я думал, что будущее нынешней РФ — это дальнейший распад советской «многонациональной» химеры и приобщение ее частей к трем соседним цивилизациям: европейской, мусульманской (суннитской) и дальневосточной. Но для этого необходимо, чтобы созданные в советскую эпоху внутренние связи ослаблялись, а внешние усиливались. Однако же, за небольшими исключениями, ничего подобного не наблюдается, скорее наоборот. Советское наследие в долгосрочном плане нежизнеспособно; это вполне очевидно. Однако если предположение о внутреннем варварстве верно, то будущее уж не предполагает сценария возрождения России и ее возвращения к цивилизационной основе, утраченной сто лет назад, как можно было надеяться, а появление чего-то совершенно нового, контуры которого пока трудно распознать.
Не заметил, чтобы кто-то прокомментировал в моем окружении историю с ProtonMail, поэтому придется самому. Proton все время рекламирует себя как надежную, зашифрованную и максимально безопасную службу электронной почты. “ProtonMail is incorporated in Switzerland[...] This means all user data is protected by strict Swiss privacy laws”, — хвастаются они. “Your privacy comes first”, — обещают пользователям. И что же? Первый заметный скандал, и они уже взяли под козырек: «Мы передали всю необходимую информацию и готовы максимально сотрудничать при расследовании инцидента со вынужденной посадкой самолета Ryanair в Минске». Но помилуйте, если их рекламные заявления соответствуют действительности, тогда у них не должно быть в принципе никакой информации, которая могла бы помочь расследованию. И даже выдача логов серверов и заголовков сообщений (в PGP/MIME они не шифруются) — это уже само по себе беспринципное нарушение обещанной приватности.

More from Arkady Alexandrov

Суперпозиция юридической ответственности робота После публикации статьи об автоматизации права при помощи алгоритмов,* мне хотелось придумать достаточно наглядный пример, котором бы мог проиллюстрировать применимость теоремы Геделя к правовым нормам. Современное позитивное право — это достаточно сложная система, не говоря уже о том, что оно отличается от страны к стране, трудно найти простой и всем понятный пример. Но могу предположить, что первый закон робототехники, сформулированный фантастом Айзеком Азимовым, знают все: «Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред». Допустим, робот оказывается свидетелем нападения одного человека на другого, причем очевидно, что это нападение с большой вероятностью закончится убийством или тяжким телесным повреждением. Допустим, что робот может остановить нападающего только причинив ему вред. Исходя из этих условий, робот, который не вмешается и допустит убийство человека, нарушает первый закон робототехники. Но робот, который вмешается, причинит реальный вред нападающему, в то время как вред, который бы мог быть причинен жертве, на самом деле причинен не будет. И это тоже нарушение первого закона. Этот пример — не просто игра слов или софизм, а реальное и непреодолимое противоречие. Для разрешения описанного затруднения можно было бы, например, уточнить понятие вреда и его степени. Робот не нарушит первый закон, если причинит человеку, нападающему на другого человека, вред соразмерный тому, который может быть причинен объекту нападения. Вроде бы простое и понятное правило. Но тогда возникает новое затруднение: как исходя из намерений и возможностей нападающего, определить соразмерность вреда, который потенциально может быть причинен, и вреда, который будет причинен реально для защиты другого человека? Здесь потребуются новые правила, уточнения и определения, и так до бесконечности. Праву удается избегать дурной бесконечности определений и уточнений так, что оно допускает возникновение противоправных ситуации и их разрешение способом, который может быть заранее неизвестен. Это доказывает, что право — это система, которая не может быть полностью формализована, но которая постоянно путем самонаблюдения (по Луману) обнаруживает и устраняет противоречия, с которыми сталкивается. Я говорил об этом в заметке о праве как машине Геделя.** Применительно к нашему воображаемому роботу, для разрешения противоречия необходимо допустить, что он по собственному усмотрению может отклониться от заданных правил и создать потенциально противоправную ситуацию, за которую кто-то (его создатели или владелец) понесет юридическую ответственность. Причем во многих ситуациях нельзя заранее предсказать, возникнет такая ответственность, или нет. Можно тогда говорить о юридической ответственности, которая находится в своего рода «суперпозиции».
Некоторые авторы применительно к России говорят о внутренней колонизации. А я вот подумал, а что если провести параллель с внутренним варварством. Осознание того, что отправкой в Константинополь регалий последнего западного императора Ромула закончилась история Римской империи, пришло не сразу; потребовались десятилетия. Но, тем не менее, мы теперь хорошо понимаем, что хотя варвары назывались сенаторами, пытались одеваться в тоги и говорили на испорченной латыни, новые образования на той же территории — королевства вестготов, вандалов, бургундов, остготов и прочих — это уже совершенно новая история. Большевистский переворот в России — это как захват Рима Одоакром. Вроде бы население в основном тоже самое, территория примерно та же самая, говорят и пишут на русском языке (хотя его тут же изуродовали), но по сути — это совсем другое образование, на иных правовых, культурных, элитных, основаниях; новая цивилизация, венее — антицивилизация. Большевистская Россия, как и нынешняя, может из себя изображать преемницу исторической России, но это будет только имитация, примеривание на себя изветшавших одежд прошлого, не более того. Еще несколько лет назад я думал, что будущее нынешней РФ — это дальнейший распад советской «многонациональной» химеры и приобщение ее частей к трем соседним цивилизациям: европейской, мусульманской (суннитской) и дальневосточной. Но для этого необходимо, чтобы созданные в советскую эпоху внутренние связи ослаблялись, а внешние усиливались. Однако же, за небольшими исключениями, ничего подобного не наблюдается, скорее наоборот. Советское наследие в долгосрочном плане нежизнеспособно; это вполне очевидно. Однако если предположение о внутреннем варварстве верно, то будущее уж не предполагает сценария возрождения России и ее возвращения к цивилизационной основе, утраченной сто лет назад, как можно было надеяться, а появление чего-то совершенно нового, контуры которого пока трудно распознать.
Не заметил, чтобы кто-то прокомментировал в моем окружении историю с ProtonMail, поэтому придется самому. Proton все время рекламирует себя как надежную, зашифрованную и максимально безопасную службу электронной почты. “ProtonMail is incorporated in Switzerland[...] This means all user data is protected by strict Swiss privacy laws”, — хвастаются они. “Your privacy comes first”, — обещают пользователям. И что же? Первый заметный скандал, и они уже взяли под козырек: «Мы передали всю необходимую информацию и готовы максимально сотрудничать при расследовании инцидента со вынужденной посадкой самолета Ryanair в Минске». Но помилуйте, если их рекламные заявления соответствуют действительности, тогда у них не должно быть в принципе никакой информации, которая могла бы помочь расследованию. И даже выдача логов серверов и заголовков сообщений (в PGP/MIME они не шифруются) — это уже само по себе беспринципное нарушение обещанной приватности.