Всякий раз ложась с женой в постель, ты должен думать о борьбе геев за свои права.
10Upvotes
thumb_upthumb_downchat_bubble

More from Arkady Alexandrov

Et in terra pax Мне всегда было трудно запомнить дни рождения даже ближайших родственников. Память, полная других дат и чисел, наотрез отказывалась хранить эту информацию. Потом, начав жить самостоятельно, совершив над собой большое усилие, я научился держать в голове хотя бы месяц рождения нескольких человек, не более полудюжины. Иногда звонил на несколько недель раньше, поздравлял, но родственники быстро отучили от этого: так не принято. Тогда я стал звонить, чтобы точно получалось позже, иногда даже в начале следующего месяца, вспоминая, впрочем, об этом тоже не каждый год. Тетя, моя вторая мама, тоже мне звонила по определенным датам. Говорила: «Мы сегодня собираемся вспомнить твою бабушку. Придешь?». Это всегда было неожиданно, хотя такие собрания приходились каждый год на один и тот же день. Теперь за связи с родней и за соблюдение социальных конвенций, за регулярные звонки, дежурные поздравления, обмен фотографиями детей и дачных цветов у меня отвечает жена. Жить стало намного проще. Конечно, я помнил о том, что столетний юбилей Сахарова будет в этом году где-то в мае, но сегодня он застиг меня врасплох, как это всегда бывало с днями рождения близких людей. Но теперь о нем напомнила не тетя и не жена. Напомнил интернет и постыдные действия московских властей накануне. Наверное, нет в моей жизни человека, который бы на всем ее протяжении был таким абсолютным идеалом, как Андрей Дмитриевич. В детской галерее величайших людей всех времен он стоял в одном ряду с Эйнштейном и Ландау, немного опережая Хокинга. Я еще не знал тогда, что Нобелевскую премию Сахаров получил не за физику, думал, что за токамак или хотя бы за водородную бомбу. Юношеская переоценка ценностей и радикальное прощание с идеалами, поиски новых, его не затронули. И теперь, после разочарований зрелости, пожалуй только он один остается для меня безусловном образцом в нравственном, человеческом смысле. Еще я знал, что Академик (все остальные были академиками с маленькой буквы, только он с прописной) живет в Горьком, как и мой дядя. Это был не чужой и не далекий город. Я себе нафантазировал, что дядя привозил от Сахарова весточки, когда бывал у нас в Москве. Дядя вел с мамой долгие ночные разговоры на кухне, заполненной густым табачным дымом. Я читал взрослым лекции об опасности и особенном вреде пассивного курения для детей, но все равно отказывался уходить спать. Слушал эти разговоры, очень важные и серьезные, хотя мало что понимал и уже ничего из них не помню. Потом пришла эпоха съездов народных депутатов, бесконечная говорильня, телевизор не выключался. Сахаров все время был у нас дома. Он был как родной дедушка. Своего дедушку, Бориса Михайловича, я не застал, только слышал о нем. Он присутствовал незримо, как объект поклонения, далекий предок, живущий в многочисленных родственниках, его детях и внуках, постоянно возвращавшихся в родное гнездо в Барашевском переулке. А Андрей Дмитриевич был тут, рядом. Живой. Голос его можно было услышать. Я не понимал, о чем он говорил, потому что говорил он явно не о физике, а остальное мне было неинтересно. На столе в кухне лежал «Огонек» с его фотографиями, только что сделанными. На них он смотрел на свою жену таким же взглядом, каким мой дедушка смотрел на мою бабушку. Я еще не знал, что значит этот взгляд, но я его тогда запомнил. Помню жгучее чувство стыда за страну, в которой родился. Одно из первых воспоминаний детства. Постоянный стыд внутри и постоянное бесстыдство снаружи. От этой реальности я убегал, прятался в свое королевство, потом в империю, в которой не было коммунистической партии, борьбы за мир, где были капитализм, акционерные общества, банки и римское право. Где была свобода. Я видел фото, на котором Сахаров сидит во время исполнения ненавистного мне гимна, когда все вокруг стояли и косились на него. Я чувствовал в этот момент, что ему так же стыдно, как и мне, что он не может иначе. И я тоже не мог. Потом видел в телевизоре его выступление под свист и вой депутатов. Он продолжал говорить тихим голосом, будто бы не было всей этой злобы вокруг. Я тогда понял, что остаться в одиночестве — это не страшно, если ты свободен. Мне было уже десять с половиной лет, когда наступил тот холодный декабрьский день. В этом возрасте ребенок, наверное, уже начинает понимать, что значит, когда уходит кто-то близкий. Это была моя первая осознанная потеря родного человека. Потом будет много других потерь, но Сахаров был первой из них. Он научил мое детское ледяное сердце плакать в тишине. У мамы стояла на полке книга с черной обложкой. На ней было написано «Тревога и надежда». Мне казалась, что она очень страшная. А как иначе? Веселая книга не может быть черного цвета. Я преодолевал страх, периодически открывал ее, пытался читать, но там было много непонятного. Не было никаких формул и цифр, не было схем и графиков. Только буквы. Социализм, ядерное разоружение, права человека… все это было так бесконечно далеко от того, что по-настоящему интересно. Но там где-то в конце был проект конституции. Я уже начал интересоваться законами и думал, что если принять правильные, то начнется новая жизнь. Уже начал сочинять собственные. Но у Сахарова в проекте не было написано «коммунистическая идеология запрещается» или что-то в этом духе. Я быстро разочаровался и потом долго не открывал книгу снова. Уже не из-за страха. Какое-то время раз в неделю лекции у нас проходили на проспекте академика Сахарова. Я был как-то по-особенному горд за то, что такое название носит улица в моих родных московских местах. В эти дни даже старался особо не прогуливать. Уже действовала несколько лет новая конституция, не им написанная. Но тогда казалось, что многое будет так, как он мечтал и надеялся, пусть даже не все и не сразу. А потом настали другие времена. Центр его имени — иностранный агент, уличная выставка — под запретом. Горький вернулся. Когда я ходил на катехизацию в кафедральный собор на Малой Грузинской к сестре Дануте, на одном из занятий разбирался вопрос о том, попадут ли в рай люди, которые не верят в Бога. Я тогда сильно переживал почему-то именно за Андрея Дмитриевича, ведь он был, по его собственным словам, атеистом. Мне казалось, что это неправильно, это его какая-то фатальная ошибка. Сестра улыбнулась и сказала, что в ад не попадет никто, кто туда не хочет попасть. Тогда в моей душе настал мир. Слова литургического гимна «et in terra pax hominibus bonae voluntatis» — это о нем, вспоминаю каждый раз, когда их слышу или пою. В этом есть свет и надежда, которые не угасают, побеждают тьму и тревогу.
Не ручаюсь за точность в деталях, но как я понял подлинная причина развода Уильяма Генри Гейтса III в нежелании платить демократические налоги. Во время президентства Трампа Гейтс заламывал руки и вместе с другими персонажами кричал: «Богачи в Америке платят слишком низкие налоги! Ну обложите же нас скорее побольше!». Не совсем понятно, что ему мешало добровольно выписать чек и отправить его в Департамент казначейства США. Ну да ладно. Теперь, наконец, стараниями Гейтса в том числе в Белом доме сидит президент, который исполнил пожелание прогрессивных миллиардеров, среди прочего таким хитрым способом, что супружеские пары должны будут платить больше, чем одинокие. И тут развод, который так долго вынашивали Билл с Мелиндой, пришелся очень кстати. Меня вся эта история не удивляет, кроме одного. Всякий раз я задаюсь вопросом: «Им не тошно от самих себя?». Впрочем, ответ на него кажется вполне очевидным.
На своем сайте закончил архивирование фейсбучных записей 2018–2019 гг. Извините, что его так навязчиво рекламирую. Если кому-то надоело, то можно спокойно пропустить. Я бы и сам пропустил, но когда разгребаешь архивы и вынужденно что-то перечитываешь из написанного несколько лет назад, невольно хочется поделиться находками. Чтобы не надоедать часто и понемногу, выложу все сразу. Из-за того, что Minds вместо ссылок показывает мою физиономию огромного размера, все ссылки — в комментариях, по одному на каждую тему. * * * * * * * Веселое * * * * * * * - О небесных гаванях - - Несколько забавных примеров названий аэропортов в разных странах мира. Реакция на обсуждение переименования нескольких аэропортов в России, чтобы можно было сравнить. - Министерство здравоохранения предупреждает - - Короткая, на один абзац, шутка о том, на какой наркотик похож марксизм. - Моя работа - - Еще одна короткая шутка с описанием работы адвоката в терминологии других профессий. - Circle of life - - Полушуточное-полусерьезная неполиткорректная небольшая рецензия на фильм «Король-лев». Консерваторам будет смешно, прогрессисты обидятся и захотят поспорить. * * * * * * * К столетнему юбилею Чехословакии * * * * * * * - О чем был первый закон Чехословацкой республики - - Загадка с ответом. Кто читал в учебниках еще советских о первых декретах советской власти, может сравнить с тем, как можно делать революцию и разваливать империю цивилизованным путем. - Как за чехословацких президентов пели Te Deum - - Еще она тема, как Католическая церковь в «самой атеистической стране Европы» молилась за глав государства. * * * * * * * О средневековой Европе * * * * * * * - Мог ли средневековый монах убить разбойника - - Загадка с ответом о том, как монахи расправились с напавшими на них разбойниками и как их рассудил папа Александр III. - Кто виноват в разграблении Константинополя - - Ответ на вопрос, который вроде бы все знают. Я не знал. В «Википедии» на русском языке написана неправда. * * * * * * * Аутистический взгляд на мир * * * * * * * - Как с умом потратить десять рублей и другие истории - - Пять очень коротких забавных воспоминаний из детства, в которых показан особый (для меня нормальный) взгляд на мир. - Иисус как один из нас - - Шуточная теория о том, что у исторического Иисуса был синдром Аспергера. - Странные люди - - Уже делился ссылкой. Рассуждение о том, почему высшая форма презрения — это отстать и замолчать. * * * * * * * Сам только что узнал * * * * * * * - Гипотеза Нон Финго - - Разгадка загадочной фразы, сказанной Леонидом Броневым в конце телефильма «Физики» по одноименной пьесе Дюрренматта. Кто не смотрел, тому будет не очень интересно. - Я памятник себе воздвиг - - Как издевательство над вторичностью Пушкина привело к тому, что я узнал, что великий Гораций тоже эпигон. * * * * * * * Объяснения юридических понятий * * * * * * * - Мешает ли презумпция невиновности назвать жулика жуликом - - Многим может быть полезно разобраться, что такое презумция невиновности и когда она действует - Мечта о революции - - Рассуждение о люстрациях и об их совместимости с принципами справедливости и законности. - Криптовалюта — это вещь - - Еще одно небольшое рассуждение о том, как числа стали вещью. * * * * * * * Совсем серьезные размышления * * * * * * * - Конституционная реформа в России и развилка 1993 г. - - К двадцатипятилетию октябрьских событий, итог того, что я думал на эту тему. Сейчас думаю примерно то же самое. - Левиафан и Бегемот - - Три абзаца к семидесятилетию Всеобщей декларации прав человека ООН. Думал, что все плохо. Через два года оказалось, что все намного хуже.

More from Arkady Alexandrov

Et in terra pax Мне всегда было трудно запомнить дни рождения даже ближайших родственников. Память, полная других дат и чисел, наотрез отказывалась хранить эту информацию. Потом, начав жить самостоятельно, совершив над собой большое усилие, я научился держать в голове хотя бы месяц рождения нескольких человек, не более полудюжины. Иногда звонил на несколько недель раньше, поздравлял, но родственники быстро отучили от этого: так не принято. Тогда я стал звонить, чтобы точно получалось позже, иногда даже в начале следующего месяца, вспоминая, впрочем, об этом тоже не каждый год. Тетя, моя вторая мама, тоже мне звонила по определенным датам. Говорила: «Мы сегодня собираемся вспомнить твою бабушку. Придешь?». Это всегда было неожиданно, хотя такие собрания приходились каждый год на один и тот же день. Теперь за связи с родней и за соблюдение социальных конвенций, за регулярные звонки, дежурные поздравления, обмен фотографиями детей и дачных цветов у меня отвечает жена. Жить стало намного проще. Конечно, я помнил о том, что столетний юбилей Сахарова будет в этом году где-то в мае, но сегодня он застиг меня врасплох, как это всегда бывало с днями рождения близких людей. Но теперь о нем напомнила не тетя и не жена. Напомнил интернет и постыдные действия московских властей накануне. Наверное, нет в моей жизни человека, который бы на всем ее протяжении был таким абсолютным идеалом, как Андрей Дмитриевич. В детской галерее величайших людей всех времен он стоял в одном ряду с Эйнштейном и Ландау, немного опережая Хокинга. Я еще не знал тогда, что Нобелевскую премию Сахаров получил не за физику, думал, что за токамак или хотя бы за водородную бомбу. Юношеская переоценка ценностей и радикальное прощание с идеалами, поиски новых, его не затронули. И теперь, после разочарований зрелости, пожалуй только он один остается для меня безусловном образцом в нравственном, человеческом смысле. Еще я знал, что Академик (все остальные были академиками с маленькой буквы, только он с прописной) живет в Горьком, как и мой дядя. Это был не чужой и не далекий город. Я себе нафантазировал, что дядя привозил от Сахарова весточки, когда бывал у нас в Москве. Дядя вел с мамой долгие ночные разговоры на кухне, заполненной густым табачным дымом. Я читал взрослым лекции об опасности и особенном вреде пассивного курения для детей, но все равно отказывался уходить спать. Слушал эти разговоры, очень важные и серьезные, хотя мало что понимал и уже ничего из них не помню. Потом пришла эпоха съездов народных депутатов, бесконечная говорильня, телевизор не выключался. Сахаров все время был у нас дома. Он был как родной дедушка. Своего дедушку, Бориса Михайловича, я не застал, только слышал о нем. Он присутствовал незримо, как объект поклонения, далекий предок, живущий в многочисленных родственниках, его детях и внуках, постоянно возвращавшихся в родное гнездо в Барашевском переулке. А Андрей Дмитриевич был тут, рядом. Живой. Голос его можно было услышать. Я не понимал, о чем он говорил, потому что говорил он явно не о физике, а остальное мне было неинтересно. На столе в кухне лежал «Огонек» с его фотографиями, только что сделанными. На них он смотрел на свою жену таким же взглядом, каким мой дедушка смотрел на мою бабушку. Я еще не знал, что значит этот взгляд, но я его тогда запомнил. Помню жгучее чувство стыда за страну, в которой родился. Одно из первых воспоминаний детства. Постоянный стыд внутри и постоянное бесстыдство снаружи. От этой реальности я убегал, прятался в свое королевство, потом в империю, в которой не было коммунистической партии, борьбы за мир, где были капитализм, акционерные общества, банки и римское право. Где была свобода. Я видел фото, на котором Сахаров сидит во время исполнения ненавистного мне гимна, когда все вокруг стояли и косились на него. Я чувствовал в этот момент, что ему так же стыдно, как и мне, что он не может иначе. И я тоже не мог. Потом видел в телевизоре его выступление под свист и вой депутатов. Он продолжал говорить тихим голосом, будто бы не было всей этой злобы вокруг. Я тогда понял, что остаться в одиночестве — это не страшно, если ты свободен. Мне было уже десять с половиной лет, когда наступил тот холодный декабрьский день. В этом возрасте ребенок, наверное, уже начинает понимать, что значит, когда уходит кто-то близкий. Это была моя первая осознанная потеря родного человека. Потом будет много других потерь, но Сахаров был первой из них. Он научил мое детское ледяное сердце плакать в тишине. У мамы стояла на полке книга с черной обложкой. На ней было написано «Тревога и надежда». Мне казалась, что она очень страшная. А как иначе? Веселая книга не может быть черного цвета. Я преодолевал страх, периодически открывал ее, пытался читать, но там было много непонятного. Не было никаких формул и цифр, не было схем и графиков. Только буквы. Социализм, ядерное разоружение, права человека… все это было так бесконечно далеко от того, что по-настоящему интересно. Но там где-то в конце был проект конституции. Я уже начал интересоваться законами и думал, что если принять правильные, то начнется новая жизнь. Уже начал сочинять собственные. Но у Сахарова в проекте не было написано «коммунистическая идеология запрещается» или что-то в этом духе. Я быстро разочаровался и потом долго не открывал книгу снова. Уже не из-за страха. Какое-то время раз в неделю лекции у нас проходили на проспекте академика Сахарова. Я был как-то по-особенному горд за то, что такое название носит улица в моих родных московских местах. В эти дни даже старался особо не прогуливать. Уже действовала несколько лет новая конституция, не им написанная. Но тогда казалось, что многое будет так, как он мечтал и надеялся, пусть даже не все и не сразу. А потом настали другие времена. Центр его имени — иностранный агент, уличная выставка — под запретом. Горький вернулся. Когда я ходил на катехизацию в кафедральный собор на Малой Грузинской к сестре Дануте, на одном из занятий разбирался вопрос о том, попадут ли в рай люди, которые не верят в Бога. Я тогда сильно переживал почему-то именно за Андрея Дмитриевича, ведь он был, по его собственным словам, атеистом. Мне казалось, что это неправильно, это его какая-то фатальная ошибка. Сестра улыбнулась и сказала, что в ад не попадет никто, кто туда не хочет попасть. Тогда в моей душе настал мир. Слова литургического гимна «et in terra pax hominibus bonae voluntatis» — это о нем, вспоминаю каждый раз, когда их слышу или пою. В этом есть свет и надежда, которые не угасают, побеждают тьму и тревогу.
Не ручаюсь за точность в деталях, но как я понял подлинная причина развода Уильяма Генри Гейтса III в нежелании платить демократические налоги. Во время президентства Трампа Гейтс заламывал руки и вместе с другими персонажами кричал: «Богачи в Америке платят слишком низкие налоги! Ну обложите же нас скорее побольше!». Не совсем понятно, что ему мешало добровольно выписать чек и отправить его в Департамент казначейства США. Ну да ладно. Теперь, наконец, стараниями Гейтса в том числе в Белом доме сидит президент, который исполнил пожелание прогрессивных миллиардеров, среди прочего таким хитрым способом, что супружеские пары должны будут платить больше, чем одинокие. И тут развод, который так долго вынашивали Билл с Мелиндой, пришелся очень кстати. Меня вся эта история не удивляет, кроме одного. Всякий раз я задаюсь вопросом: «Им не тошно от самих себя?». Впрочем, ответ на него кажется вполне очевидным.
На своем сайте закончил архивирование фейсбучных записей 2018–2019 гг. Извините, что его так навязчиво рекламирую. Если кому-то надоело, то можно спокойно пропустить. Я бы и сам пропустил, но когда разгребаешь архивы и вынужденно что-то перечитываешь из написанного несколько лет назад, невольно хочется поделиться находками. Чтобы не надоедать часто и понемногу, выложу все сразу. Из-за того, что Minds вместо ссылок показывает мою физиономию огромного размера, все ссылки — в комментариях, по одному на каждую тему. * * * * * * * Веселое * * * * * * * - О небесных гаванях - - Несколько забавных примеров названий аэропортов в разных странах мира. Реакция на обсуждение переименования нескольких аэропортов в России, чтобы можно было сравнить. - Министерство здравоохранения предупреждает - - Короткая, на один абзац, шутка о том, на какой наркотик похож марксизм. - Моя работа - - Еще одна короткая шутка с описанием работы адвоката в терминологии других профессий. - Circle of life - - Полушуточное-полусерьезная неполиткорректная небольшая рецензия на фильм «Король-лев». Консерваторам будет смешно, прогрессисты обидятся и захотят поспорить. * * * * * * * К столетнему юбилею Чехословакии * * * * * * * - О чем был первый закон Чехословацкой республики - - Загадка с ответом. Кто читал в учебниках еще советских о первых декретах советской власти, может сравнить с тем, как можно делать революцию и разваливать империю цивилизованным путем. - Как за чехословацких президентов пели Te Deum - - Еще она тема, как Католическая церковь в «самой атеистической стране Европы» молилась за глав государства. * * * * * * * О средневековой Европе * * * * * * * - Мог ли средневековый монах убить разбойника - - Загадка с ответом о том, как монахи расправились с напавшими на них разбойниками и как их рассудил папа Александр III. - Кто виноват в разграблении Константинополя - - Ответ на вопрос, который вроде бы все знают. Я не знал. В «Википедии» на русском языке написана неправда. * * * * * * * Аутистический взгляд на мир * * * * * * * - Как с умом потратить десять рублей и другие истории - - Пять очень коротких забавных воспоминаний из детства, в которых показан особый (для меня нормальный) взгляд на мир. - Иисус как один из нас - - Шуточная теория о том, что у исторического Иисуса был синдром Аспергера. - Странные люди - - Уже делился ссылкой. Рассуждение о том, почему высшая форма презрения — это отстать и замолчать. * * * * * * * Сам только что узнал * * * * * * * - Гипотеза Нон Финго - - Разгадка загадочной фразы, сказанной Леонидом Броневым в конце телефильма «Физики» по одноименной пьесе Дюрренматта. Кто не смотрел, тому будет не очень интересно. - Я памятник себе воздвиг - - Как издевательство над вторичностью Пушкина привело к тому, что я узнал, что великий Гораций тоже эпигон. * * * * * * * Объяснения юридических понятий * * * * * * * - Мешает ли презумпция невиновности назвать жулика жуликом - - Многим может быть полезно разобраться, что такое презумция невиновности и когда она действует - Мечта о революции - - Рассуждение о люстрациях и об их совместимости с принципами справедливости и законности. - Криптовалюта — это вещь - - Еще одно небольшое рассуждение о том, как числа стали вещью. * * * * * * * Совсем серьезные размышления * * * * * * * - Конституционная реформа в России и развилка 1993 г. - - К двадцатипятилетию октябрьских событий, итог того, что я думал на эту тему. Сейчас думаю примерно то же самое. - Левиафан и Бегемот - - Три абзаца к семидесятилетию Всеобщей декларации прав человека ООН. Думал, что все плохо. Через два года оказалось, что все намного хуже.