62 views

ПЕРЕСБОРКА

Я всё понял про ещё ненаписанный роман в марте прошлого года. Рядом со мной уже жил Охр, каратель, огромный человек с крошечным, как у голодного духа, ртом, атом неколебимой системы, привычная часть реальности, утюжившей людей на улицах летом 2019. Коллеги, такие же, как я, обычные люди, ездили в отпуск, гуляли в парках, сидели на верандах, ходили в фитнес-центры, в клубы, бары, на выставки – потребляли всё, до чего могли дотянуться, и эта система потребления тоже была привычной и довольно-таки неколебимой, так казалось. Ребята, попадавшие на сутки под раздачу Охра на несогласах, в общем и целом, тоже жили стабильной жизнью гражданских активистов и противников режима в авторитарной стране. Вообще вся система персонажей была готова, ждала входящего сигнала, каждый в ней знал своё место, делал своё дело, подбивал раз в квартал дебит с кредитом. Эта система была похожа на корпорацию с разными отделами, и как в любой корпорации, одни делали карьеру, другие сидели грибами в тенистой прохладе опенспейса. В марте, незадолго до локдауна, когда даже маски еще никто не носил, я пришёл на собеседование в московский «Мемориал». У них открылась вакансия руководителя пресс-службы или что-то в таком духе, я сделал тестовое задание и пришёл в офис на Кузнецком. По дороге видел на Садовом дворника в телогрейке, кирзачах и на пенниборде, как у Марии Кувшиновой. Я шёл туда в приподнятом настроении, нёс в кармане свои десять лет в медиа, десять лет в маркетинге и восемь лет участия в несогласах, мне не терпелось получить уже все их пароли от соцсетей и серверов, где лежали пыльноватые шаблоны пресс-релизов. Ничего из этого не пригодилось. Собеседование прошло ужасно, полный фейл. Меня спросили: а, ну вы же из гламура, да? Интерфейс системы «свой-чужой» скрипел, но так и не настроился, идеальным новым сотрудником Мемориала мог стать только какой-нибудь старый сотрудник Мемориала. Мои собеседователи, охранник на входе, дворник на пенниборде – мы все составляли замкнутую равновесную систему. Всё, что мы делали – воспроизводили эту систему ради неё самой, чтобы она никуда не делась, чтобы завтра был такой же день, как и вчера, чтобы я шёл в свой грибной офис, они писали бы свои пресс-релизы, а дворник учил бы pivot на плитке Садового кольца. Мы все как бы попали в бесконечный русский тупик, или в бесконечный мировой тупик, небо стало твёрдым, сквозь него ничего не могло проникнуть внутрь, и наружу из-под него сбежать тоже не было вариантов. Вопреки карте на сайте института Джонса Хопкинса, где весь мир уже напоминал кульминацию игры Plague, Россия оставалась тёмной территорией. Некоторые говорили, что она оставалась чистой, но нет, она была тёмной, отключённой от всех внешних каналов. А потом в России от ковида умер первый человек. В тот момент всё собралось. Повелитель заборов Охр, забитый клерк «немного порно в пятницу вечером за счёт работодателя», активист, как в офис ходивший на все несогласы и получавший, как некий квартальный бонус, свои штрафы и сутки, средний бизнесмен по колено в схемках – все как бы поднялись на новый энергетический уровень, откуда прежний опыт выглядел сброшенной, скажем так, кожей, а будущее – побочным эффектом нового заболевания. Революцией, зомби-апокалипсисом, падением режима, низложением правительства. Это было рабочее название романа, «Побочные эффекты», и страница на патреоне называлась так же. Новый герой, ни на кого не похожий, ни на государство, ни на оппозиционера, не был ни живым, ни мёртвым, его нельзя было увидеть, в нём вообще не было ничего человеческого, его главным и единственным свойством была вирулентность. Даже смерть была чем-то вроде побочного эффекта. В его присутствии всё, что мы о себе знали, требовалось перезаписать, перекодировать. Я уверен, даже сейчас, что ничего еще не закончилось, и мы не знаем, как именно закончится. Изменения не обязательно будут именно такими, как в романе, но по масштабу, возможно, даже перерастут сюжет. «Мир, каким его знает А., погружается в анабиоз, как перед операцией, когда анестезиолог в смешной разноцветной шапочке говорит: «Сосчитай от десяти до одного», и на семи ты уже уплываешь, а потом просыпаешься — и у тебя немного дерет горло от интубационной трубки. Карантин — наркоз покорности: вдохнул газ и уплываешь вдаль на счете «семь». Тебе спокойно и хорошо, ты знаешь, какой бывает жизнь, знаешь, что по сути ничего не изменится, всё закончится, ты проснёшься, снова будешь пить вино на верандах и путешествовать, и разве что в аэропортах станет немного больше формальностей на проверке. Сквозь сон ты слышишь, как дворник скребет лопатой по асфальту. Шавасана. Поза трупа». Роман «Антитела» можно читать здесь: Rideró: https://ridero.ru/books/antitela/ (На Rideró сейчас роман можно купить со скидкой 20%, получается как большой лунго в дабл би) LitRes: https://www.litres.ru/kirill-kutalov/antitela/ Amazon: https://www.amazon.com/dp/B0946ZB7LF Bookmate: https://ru.bookmate.com/books/PWlYHHuL

5Upvotes
thumb_upthumb_downchat_bubble

More from kutalov

ШАКАЛЫ АПОКАЛИПСИСА

49 views · May 14th
ОХР «Антитела» я придумал весной 2020 года, а Охра – гораздо раньше. Новый год-2020 я встречал в Нью-Йорке, на крыше билдинга в Квинс, с видом на салют над Times Square. За два дня до этого, тридцатого декабря, я попал в дикую толпу на Пятой авеню, толпа стояла и смотрела световое шоу на стене Saks, там не то что идти, там повернуться было невозможно, у меня началась паника, я тыкался в людей вокруг, люди были мягкие и абсолютно непроницаемые. Я снова собирался в Нью-Йорк летом, думал уехать по визе О1 для extraordinary people, составлял список, кто даст рекомендацию. Потом летом я смотрел фото с пустой Times Square, и ощущение было как в первые минуты 9/11, когда ещё не понял, это всё по настоящему или это кино, или что это вообще. Так не бывает, чтобы на Times Square не было людей, это невозможно. Я тогда привёз в Нью-Йорк свою книгу «Запрещённые фрукты», которую издали студенты ВШЭ, это был их курсовой проект. Технически это было новогоднее исполнение желания, чтобы мои тексты изучали в школе – я ведь не уточнял, в какой именно, обычно такие желания не настолько детализированные. В книге были травелоги и два рассказа. Один из рассказов – «Эмпатоген» – про охранника на станции МЦК «Нижегородская». Рассказ я писал месяца два, а до того примерно год рисовал этого охранника во всех своих блокнотах и вообще везде, где мог, на любом куске бумаги, который попадался под руку. Внешне он был чем-то средним между Чужим и Хищником, я называл его Охр, хотя в рассказе у него другое имя Чаще всего я рисовал его во время митингов в корпорации, где тогда работал – на этих митингах люди производят в основном лояльность, то есть пустоту, и можно параллельно заниматься чем угодно, главное, чтобы не спалили. Я рисовал Охра. Я много про него знал, например, что он живёт в одном из новых кварталов в районе Текстильщиков, в многоэтажном человейнике с видом на кирпичную трубу – огрызок последней Московской промзоны, в новейшей внутренней Москве, где перекодируется городской пейзаж и история. Рассказ «Эмпатоген» тоже отчасти об этом. У моей тогдашней girlfriend была квартира в том районе, и по утрам я ходил пешком к станции Нижегородская, чтобы доехать по МЦК до Спортивной, где во время рабочих встреч рисовал Охра. Я много про него знал. Я видел его летом 2019 года, на разгонах московских несогласов. Он вырос из общего потока жизни, из заборов, пропускных пунктов, ментов, автозаков. Я тогда ещё хотел написать рассказ от лица карателя, который пиздит на улице людей. Его звали Охр по его главной функции: охранять, преграждать, не допускать несанкционированных скоплений, следить, чтобы не было помех движению граждан. Я так много времени с ним провёл, что он уже и меня охранял, был приставлен ко мне, как мой персональный конвоир. В Нью-Йорке я оставил несколько экземпляров «Запрещёных фруктов», показывал там другие свои рассказы, мне говорили: да, хорошо, но здесь такое никому не нужно. В конце 2019 года и в самом начале 2020 года Нью-Йорк вообще ничто не объединяло с Москвой, не было никакого общего контекста. Не было настолько, что про Нью-Йорк можно было писать в травелоге, и это заходило как экзотика. Я вернулся оттуда в январе, собирался приехать снова летом, и от 2020 года в России ничего особо не ждал, был внутренне готов и дальше рисовать Охра в рабочих блокнотах во время бессмысленных корпоративных митингов. Когда меня в разгар эпидемии уволили из корпорации, блокноты с Охром я забыл в тумбочке под рабочим столом – очень жалею об этом, сейчас бы поставил сюда картинку с ним. Роман к тому моменту я уже практически закончил. Охр стал одним из пяти главных персонажей. Действие «Антител» начинается в его квартире в Текстильщиках, на двадцать третьем этаже новостройки, неподалёку от станции МЦК «Нижегородская», с видом на кирпичную трубы. «Первого спецназовца из «Стальной фаланги» расстреляли у подъезда. Зацепили двух гражданских, одного насмерть. Ещё двух из отделения Охра взорвали через два месяца вместе со служебной тачкой. Потом убивали, не разбирая: двоих техников из взвода обеспечения, троих десантников из Рязанского училища. В самом подавлении они не участвовали, стояли в оцеплении где-то в районе Нового Арбата, но кого это волновало». Роман «Антитела» можно читать здесь: Rideró: https://ridero.ru/books/antitela/ LitRes: https://www.litres.ru/kirill-kutalov/antitela/ Amazon: https://www.amazon.com/dp/B0946ZB7LF Bookmate: https://ru.bookmate.com/books/PWlYHHuL
62 views · May 10th
ЧИТАЙТЕ «АНТИТЕЛА» Если бы «Антитела» были татуировкой, это была бы татуировка коктейля Молотова в iconic bottle из-под кока-колы. Друзья, ура! Роман «Антитела» в электронной версии можно купить на площадках Rideró, LitRes, Amazon, Bookmate. Ещё немного (в масштабах вселенной – мгновение), и вы сможете купить бумажную книгу, а ещё и ещё немного, и «Антитела» можно будет послушать в формате аудиокниги, но об этом я расскажу чуть позже. Всё, конечно, строго 18+. «С экранов улыбался Президент-бот. Набрал воздуха в лёгкие, — рендер был идеальный, не придраться, не отличить от живого человека — и заговорил. По нижней части экрана побежал текст, в правом углу зачернел раздавленным жуком QR-код для перехода на мобильную версию трансляции. Это была первая речь Президент-бота после Выборных игр. Обращение к нации». Rideró: https://ridero.ru/books/antitela/ LitRes: https://www.litres.ru/kirill-kutalov/antitela/ Amazon: https://www.amazon.com/dp/B0946ZB7LF Bookmate: https://ru.bookmate.com/books/PWlYHHuL
54 views · May 8th

More from kutalov

ШАКАЛЫ АПОКАЛИПСИСА

49 views · May 14th
ОХР «Антитела» я придумал весной 2020 года, а Охра – гораздо раньше. Новый год-2020 я встречал в Нью-Йорке, на крыше билдинга в Квинс, с видом на салют над Times Square. За два дня до этого, тридцатого декабря, я попал в дикую толпу на Пятой авеню, толпа стояла и смотрела световое шоу на стене Saks, там не то что идти, там повернуться было невозможно, у меня началась паника, я тыкался в людей вокруг, люди были мягкие и абсолютно непроницаемые. Я снова собирался в Нью-Йорк летом, думал уехать по визе О1 для extraordinary people, составлял список, кто даст рекомендацию. Потом летом я смотрел фото с пустой Times Square, и ощущение было как в первые минуты 9/11, когда ещё не понял, это всё по настоящему или это кино, или что это вообще. Так не бывает, чтобы на Times Square не было людей, это невозможно. Я тогда привёз в Нью-Йорк свою книгу «Запрещённые фрукты», которую издали студенты ВШЭ, это был их курсовой проект. Технически это было новогоднее исполнение желания, чтобы мои тексты изучали в школе – я ведь не уточнял, в какой именно, обычно такие желания не настолько детализированные. В книге были травелоги и два рассказа. Один из рассказов – «Эмпатоген» – про охранника на станции МЦК «Нижегородская». Рассказ я писал месяца два, а до того примерно год рисовал этого охранника во всех своих блокнотах и вообще везде, где мог, на любом куске бумаги, который попадался под руку. Внешне он был чем-то средним между Чужим и Хищником, я называл его Охр, хотя в рассказе у него другое имя Чаще всего я рисовал его во время митингов в корпорации, где тогда работал – на этих митингах люди производят в основном лояльность, то есть пустоту, и можно параллельно заниматься чем угодно, главное, чтобы не спалили. Я рисовал Охра. Я много про него знал, например, что он живёт в одном из новых кварталов в районе Текстильщиков, в многоэтажном человейнике с видом на кирпичную трубу – огрызок последней Московской промзоны, в новейшей внутренней Москве, где перекодируется городской пейзаж и история. Рассказ «Эмпатоген» тоже отчасти об этом. У моей тогдашней girlfriend была квартира в том районе, и по утрам я ходил пешком к станции Нижегородская, чтобы доехать по МЦК до Спортивной, где во время рабочих встреч рисовал Охра. Я много про него знал. Я видел его летом 2019 года, на разгонах московских несогласов. Он вырос из общего потока жизни, из заборов, пропускных пунктов, ментов, автозаков. Я тогда ещё хотел написать рассказ от лица карателя, который пиздит на улице людей. Его звали Охр по его главной функции: охранять, преграждать, не допускать несанкционированных скоплений, следить, чтобы не было помех движению граждан. Я так много времени с ним провёл, что он уже и меня охранял, был приставлен ко мне, как мой персональный конвоир. В Нью-Йорке я оставил несколько экземпляров «Запрещёных фруктов», показывал там другие свои рассказы, мне говорили: да, хорошо, но здесь такое никому не нужно. В конце 2019 года и в самом начале 2020 года Нью-Йорк вообще ничто не объединяло с Москвой, не было никакого общего контекста. Не было настолько, что про Нью-Йорк можно было писать в травелоге, и это заходило как экзотика. Я вернулся оттуда в январе, собирался приехать снова летом, и от 2020 года в России ничего особо не ждал, был внутренне готов и дальше рисовать Охра в рабочих блокнотах во время бессмысленных корпоративных митингов. Когда меня в разгар эпидемии уволили из корпорации, блокноты с Охром я забыл в тумбочке под рабочим столом – очень жалею об этом, сейчас бы поставил сюда картинку с ним. Роман к тому моменту я уже практически закончил. Охр стал одним из пяти главных персонажей. Действие «Антител» начинается в его квартире в Текстильщиках, на двадцать третьем этаже новостройки, неподалёку от станции МЦК «Нижегородская», с видом на кирпичную трубы. «Первого спецназовца из «Стальной фаланги» расстреляли у подъезда. Зацепили двух гражданских, одного насмерть. Ещё двух из отделения Охра взорвали через два месяца вместе со служебной тачкой. Потом убивали, не разбирая: двоих техников из взвода обеспечения, троих десантников из Рязанского училища. В самом подавлении они не участвовали, стояли в оцеплении где-то в районе Нового Арбата, но кого это волновало». Роман «Антитела» можно читать здесь: Rideró: https://ridero.ru/books/antitela/ LitRes: https://www.litres.ru/kirill-kutalov/antitela/ Amazon: https://www.amazon.com/dp/B0946ZB7LF Bookmate: https://ru.bookmate.com/books/PWlYHHuL
62 views · May 10th
ЧИТАЙТЕ «АНТИТЕЛА» Если бы «Антитела» были татуировкой, это была бы татуировка коктейля Молотова в iconic bottle из-под кока-колы. Друзья, ура! Роман «Антитела» в электронной версии можно купить на площадках Rideró, LitRes, Amazon, Bookmate. Ещё немного (в масштабах вселенной – мгновение), и вы сможете купить бумажную книгу, а ещё и ещё немного, и «Антитела» можно будет послушать в формате аудиокниги, но об этом я расскажу чуть позже. Всё, конечно, строго 18+. «С экранов улыбался Президент-бот. Набрал воздуха в лёгкие, — рендер был идеальный, не придраться, не отличить от живого человека — и заговорил. По нижней части экрана побежал текст, в правом углу зачернел раздавленным жуком QR-код для перехода на мобильную версию трансляции. Это была первая речь Президент-бота после Выборных игр. Обращение к нации». Rideró: https://ridero.ru/books/antitela/ LitRes: https://www.litres.ru/kirill-kutalov/antitela/ Amazon: https://www.amazon.com/dp/B0946ZB7LF Bookmate: https://ru.bookmate.com/books/PWlYHHuL
54 views · May 8th