Ровно пять лет и один день назад я написал, что было бы неплохо, чтобы кто-нибудь придумал асоциальную сеть. В ней сначала все со всеми «дружат», а потом расстаются расстаются потихоньку, пока каждый, в предельном случае, не остается в полном одиночестве. Minds неожиданно оказался для меня первым прототипом такой асоциальной сети. После Facebook я зарегистрировался и стал писать в MeWe, Gab и Parler, но только в тут довольно быстро сформировалось небольшое русскоязычное сообщество. В отличие от Telegram, куда я позвал только лично знакомых и дорогих мне людей, здесь я почти ни с кем лично незнаком, хотя и что-то слышал о том, что это популярные авторы в определенных кругах. Я подписывался на всех, кто попадал в поле зрения и отвечал взаимностью тоже почти всем. Вместо запланированных двух недель этот процесс знакомства занял полтора месяца. Это было очень интересно и очень утомительно. Теперь начался эксперимент по проверке собственной стойкости к раздражающим факторам и готовности терпеть неприятные и оскорбительные для себя вещи от людей, к которым нет личной привязанности. Но, с другой стороны, отсутствие непременной взаимности учит излагать мысли не для конкретных читателей (которых я всегда имел в виду раньше даже в публичных постах), а для заранее неизвестной аудитории. В каком-то смысле, это дает больше свободы, потому что требует меньше оглядки на чужие чувства. Истина дороже.
19Upvotes
thumb_upthumb_downchat_bubble

More from Arkady Alexandrov

Не то, чтобы я этой тематикой специально интересовался, но в новостях промелькнуло, что Tesla показала рекордную квартальную прибыль. Можно было бы только порадоваться, если бы не один нюанс. Значительная часть прибыли возникла от продажи биткойнов. Я не знаю, как сейчас, но раньше за такое сажали по статье «манипуляция рыночным курсом». Достаточно было написать пару твиттов для того, чтобы спекулятивная операция принесла ожидаемый результат. И действительно, с P/E ratio > 1000 не электромобили же делать. Тут надо что-то поприбыльнее придумывать. Интересно, что это уже не первый случай, когда компании, декларирующие миссию «сделать мир лучше», по факту добиваются противоположного результата. Uber превратился в инфраструктуру нещадной эксплуатации гастарбайтеров. Airbnb сделал недоступным жилье для местных жителей. Из „Don't be evil“ Google стал Большой брат и душитель свободы. „Think different“ Apple вовсе не different. Вот теперь и Маск превратился в банального пирамидостроителя. Я вот подумал: может им всем просто заняться честным бизнесом, а не спасать мир? А мир как-то сам справится, если ему не помогать.
Здесь появилась дискуссия на тему, можно ли считать допустимым, оправданным и целесообразным превентивное абортирование детей с синдромом Дауна. Дискуссия бесплодная, как и все подобные, ничем бы не заслужила особого внимания, если бы не один занимательный факт. Некоторые комментаторы не видят ничего дурного в принятии родителями решения об избавлении от дефектного ребенка. Ну что же, есть и такое мнение. Однако те же самые люди переживают за состояние здоровья Алексея Навального. Но если родители могут решать вопрос жизни и смерти человека, без его какой бы то ни было вины, без суда, без надлежащей защиты, почему тогда государство не может сгнобить своего гражданина в тюрьме? Тем более, что большинство населения страны это если не поддерживают, то не сильно возражают. На мой взгляд, моральный ответ в этих двух ситуациях может быть основан на убеждении (или его отсутствии), что человек обладает врожденной и неотчуждаемой свободой. Право на жизнь возникает только тогда, в онтологическом смысле за нее никто никому не обязан, по крайней мере на этой земле. Человек не принадлежит ни государству, ни обществу, ни семье, ни матери и, следовательно, они не обладают над ним безграничной властью, которая позволяет решать, кому жить, а кому умереть. В конечном итоге, это не вопрос рациональных аргументов или убеждения, а вопрос веры. Без такой веры нельзя логически непротиворечиво обосновать, почему мать может убить ребенка-дауна, а Путин по отношению к доставляющему ему беспокойство оппоненту этого сделать не может. Если человек — это проблема, почему же нельзя решить проблему, избавившись от человека?

More from Arkady Alexandrov

Не то, чтобы я этой тематикой специально интересовался, но в новостях промелькнуло, что Tesla показала рекордную квартальную прибыль. Можно было бы только порадоваться, если бы не один нюанс. Значительная часть прибыли возникла от продажи биткойнов. Я не знаю, как сейчас, но раньше за такое сажали по статье «манипуляция рыночным курсом». Достаточно было написать пару твиттов для того, чтобы спекулятивная операция принесла ожидаемый результат. И действительно, с P/E ratio > 1000 не электромобили же делать. Тут надо что-то поприбыльнее придумывать. Интересно, что это уже не первый случай, когда компании, декларирующие миссию «сделать мир лучше», по факту добиваются противоположного результата. Uber превратился в инфраструктуру нещадной эксплуатации гастарбайтеров. Airbnb сделал недоступным жилье для местных жителей. Из „Don't be evil“ Google стал Большой брат и душитель свободы. „Think different“ Apple вовсе не different. Вот теперь и Маск превратился в банального пирамидостроителя. Я вот подумал: может им всем просто заняться честным бизнесом, а не спасать мир? А мир как-то сам справится, если ему не помогать.
Здесь появилась дискуссия на тему, можно ли считать допустимым, оправданным и целесообразным превентивное абортирование детей с синдромом Дауна. Дискуссия бесплодная, как и все подобные, ничем бы не заслужила особого внимания, если бы не один занимательный факт. Некоторые комментаторы не видят ничего дурного в принятии родителями решения об избавлении от дефектного ребенка. Ну что же, есть и такое мнение. Однако те же самые люди переживают за состояние здоровья Алексея Навального. Но если родители могут решать вопрос жизни и смерти человека, без его какой бы то ни было вины, без суда, без надлежащей защиты, почему тогда государство не может сгнобить своего гражданина в тюрьме? Тем более, что большинство населения страны это если не поддерживают, то не сильно возражают. На мой взгляд, моральный ответ в этих двух ситуациях может быть основан на убеждении (или его отсутствии), что человек обладает врожденной и неотчуждаемой свободой. Право на жизнь возникает только тогда, в онтологическом смысле за нее никто никому не обязан, по крайней мере на этой земле. Человек не принадлежит ни государству, ни обществу, ни семье, ни матери и, следовательно, они не обладают над ним безграничной властью, которая позволяет решать, кому жить, а кому умереть. В конечном итоге, это не вопрос рациональных аргументов или убеждения, а вопрос веры. Без такой веры нельзя логически непротиворечиво обосновать, почему мать может убить ребенка-дауна, а Путин по отношению к доставляющему ему беспокойство оппоненту этого сделать не может. Если человек — это проблема, почему же нельзя решить проблему, избавившись от человека?