7Upvotes
thumb_upthumb_downchat_bubble

More from romochka

— Как писатель думаю вот что, — ответил я в тон Холмсу, — думаю, будто все вокруг знают то же, что и я. И наоборот. Например... впрочем, неважно. — Неважно, — повторил Холмс рассеянно. — Скажите мне лучше, как консультирующий детектив, — продолжил я, — с каким звуком отваливается необходимость выходить на улицу и тащиться куда-то за пять кварталов? Холмс обернулся (он все это время стоял глядя из окна на Бейкер-стрит), весь как-то съежился и внезапно издал такой потрясающий звук, который, клянусь, я никогда не забуду. — Жила-была жестяная банка и не было у нее нейлоновой блузки. Жил-был жадный билетер... знаете, я уже давно пытаюсь описать ваши приключения, или, вернее будет сказать, наши приключения, но у меня все время получаются какие-то детективные рассказы. Хорошо, что вы их не читаете, друг мой. Вы были бы обо мне значительно худшего мнения — чем то, которого, смею надеяться, вы придерживаетесь. Все, что с нами происходит, Холмс, куда значительней, глубже и интересней разных дурацких розысков пропавших писем. Но мои попытки описать происходящее всегда сводятся к какому-то... кто куда пошел, кто кому что сказал. Какая хуй разница, кто там кому что сказал! Григорьев вынул незаметные, телесного цвета, наушники-вкладыши и спросил: — Саш, ты что-то говорил? Доктор Ватсон обреченно махнул рукой. С Бейкер-стрит доносилось мерное цо
— Если «Чаринг-Кросс», то «Чаринг-Кроссский» с тремя «с», разве нет? — спросил Холмс. — Вы же писатель, Ватсон. Что вы думаете по этому поводу? Жил-был ЖБ, да не было у него НБ. Пошел ЖБ в Чаринг-Кросскую лечебницу перечеркнуто. Пошел ЖБ в осиновую рощу и встретил в ней старого подосиновика. «Помоги мне донести этот хворост вот до того уже отсортированного хвороста и отсортировать его так же». «А за это я тебе подарю столько хвороста, сколько уместится на шахматной доске». * * * Изобретатель шахмат попросил у падишаха в награду два в 64-й степени зерна. Падишах, помножив то на сё, ужаснулся и спросил у раба Эзопа, как быть. Эзоп ответил, что он только что выпил море и теперь мается животом, поэтому не приставайте со своими вопросами. Падишах рассвирепел и так свирепым и вышел на балкон. Ожидавшие напутственную речь жители бросились врассыпную. У подосиновика к шляпе прилипло что-то белое. Записка? Ватсон наклонился, подцепил сложенный листик, развернул и прочитал: «в настроении меня на философский лад прошу винить Эйнара П.»

More from romochka

— Как писатель думаю вот что, — ответил я в тон Холмсу, — думаю, будто все вокруг знают то же, что и я. И наоборот. Например... впрочем, неважно. — Неважно, — повторил Холмс рассеянно. — Скажите мне лучше, как консультирующий детектив, — продолжил я, — с каким звуком отваливается необходимость выходить на улицу и тащиться куда-то за пять кварталов? Холмс обернулся (он все это время стоял глядя из окна на Бейкер-стрит), весь как-то съежился и внезапно издал такой потрясающий звук, который, клянусь, я никогда не забуду. — Жила-была жестяная банка и не было у нее нейлоновой блузки. Жил-был жадный билетер... знаете, я уже давно пытаюсь описать ваши приключения, или, вернее будет сказать, наши приключения, но у меня все время получаются какие-то детективные рассказы. Хорошо, что вы их не читаете, друг мой. Вы были бы обо мне значительно худшего мнения — чем то, которого, смею надеяться, вы придерживаетесь. Все, что с нами происходит, Холмс, куда значительней, глубже и интересней разных дурацких розысков пропавших писем. Но мои попытки описать происходящее всегда сводятся к какому-то... кто куда пошел, кто кому что сказал. Какая хуй разница, кто там кому что сказал! Григорьев вынул незаметные, телесного цвета, наушники-вкладыши и спросил: — Саш, ты что-то говорил? Доктор Ватсон обреченно махнул рукой. С Бейкер-стрит доносилось мерное цо
— Если «Чаринг-Кросс», то «Чаринг-Кроссский» с тремя «с», разве нет? — спросил Холмс. — Вы же писатель, Ватсон. Что вы думаете по этому поводу? Жил-был ЖБ, да не было у него НБ. Пошел ЖБ в Чаринг-Кросскую лечебницу перечеркнуто. Пошел ЖБ в осиновую рощу и встретил в ней старого подосиновика. «Помоги мне донести этот хворост вот до того уже отсортированного хвороста и отсортировать его так же». «А за это я тебе подарю столько хвороста, сколько уместится на шахматной доске». * * * Изобретатель шахмат попросил у падишаха в награду два в 64-й степени зерна. Падишах, помножив то на сё, ужаснулся и спросил у раба Эзопа, как быть. Эзоп ответил, что он только что выпил море и теперь мается животом, поэтому не приставайте со своими вопросами. Падишах рассвирепел и так свирепым и вышел на балкон. Ожидавшие напутственную речь жители бросились врассыпную. У подосиновика к шляпе прилипло что-то белое. Записка? Ватсон наклонился, подцепил сложенный листик, развернул и прочитал: «в настроении меня на философский лад прошу винить Эйнара П.»