Мы в полной... Европе

.(Доковидное. Картинка - Специально для нас). Наше путешествие в Европу, затеяное, как сватовство Ольги за Морица (или наоборот), успешно завершено. Сходя по трапу самолета, задержал последний шаг, так угрюмо встречала неприбранная Родина. Чтобы не сбиваться в изложении, буду освещать по темам. Сначала о маршруте. Прилетели в Дюссельдорф, где нас встречала семья калужских друзей. Привезли в столицу Крупповской империи – Эссен. Переночевали и на автобусе отправились в Париж. Два дня в Париже и, опять на автобусе, вернулись в Эссен. На следующий день арендовали машину, которую сдали в последний день в аэропорту Берлина. На этом коньке (Опель-Астра) покатили в Амстердам (смотрели каналы, тюльпаны, сабо, конечно, красные фонарики), где и ночевали. Потом, через Гаагу, Роттердам, Антверпен, прикатили в Брюссель. Ночевали и смотрели на гадящего мальчика. Перебрались в Люксембург на пару часов. К ночи вернулись в Эссен. Оттуда во Франкфурт, где забрали невесту и, в Шлатт, что под Штудгартом, к родителям Морица. Три ночи провели у них, делая вылазки в предгорья Альп и студенческий город Тюбинген. После Пасхи сосватанная невеста разместила нас в пригороде Франкфурта под названием Бад Соден. Три ночи ночевали в эксклюзивном доме (имени Хундервассера), проведя шопинг и экскурсии в Висбаден и Франкфурт. Перебрались в Берлин, гостили в общаге у студентов, отметились в Рейхстаге и домой. На машине покрыли расстояние в 3,5 тысячи км. К изложенному, необходимо добавить про дороги и езду. То, что мы называем хорошими дорогами, там просто не существует. Разметка сделана везде и вдоль и поперек и вертикальная и горизонтальная и над трассой, и та, что лежит на полотне имеет шумящую составляющую. Указатели дают рекомендации, по какой полосе двигаться, и на каком повороте исполнять маневр, чтобы достичь цели путешествия, все дороги пронумерованы и полностью совпадают с атласом, прилагаемом к машине. За весь пробег дальний свет не включали, а машины после дождей не мыли, хотя и ездили по деревне. Еще следует сказать в адрес тамошних водителей, что ездить там не умеет никто. Просто удивительно, что в Формуле 1 соревнуются Алонсы-Шумахеры. На зарубежной технике любой наш челнок сделает их без специальной подготовки. Они же по той разметке, что нарисована и двигаются, а ментов и ям нет. И если я на развилке ставлю машину посередине, ожидая указаний Паши, куда свернуть, а потом, получив оные, включаю заднюю передачу, то на всей трассе начинается переполох. А когда разметка вильнула вправо, я продолжил движение прямо и оказался отделен от попутчиков железным турникетом на встречной полосе перед красным светофором. Передышка позволила ознакомиться с выражением лиц участников движения. Встречные были явно обеспокоены неожиданным препятствием на их пути, а попутчики с интересом ожидали развития событий. Через 20 секунд выражения лиц диаметрально поменялись, ибо я за секунду до зеленого газанул со старта и возглавил колонну попутчиков. На следующем светофоре попутчики показывали большие пальцы и давали понять, чтобы я не задерживался, а сами они еще немного постоят до образования безопасного просвета. И еще: в Европе все рядом. За день махнуть три столицы – плевое дело. Везде полно велосипедистов. Иногда шугал их, проездом по красной велосипедной дорожке. Теперь об экскурсионной программе. Она была изрядна. Были профессиональные экскурсоводы, любители, хорошо владеющие предметом, ходили по путеводителям, стаей и одиночками. В Париже видели все, о чем до того читали, слышали или видели в кино. Понравились: Монматр, Пигаль, Латинский квартал, башня Эйфелевая (только зря на нее забирался), Нотр Дам, музей Д'Орсэ. Версаль разочаровал, Елисейские поля – нормальный Невский, в Лувр не ходил (что, я Мону Лизу не видел?), а пошел в отведенное время к импрессионистам в Д,Орсэ, благо в первое воскресенье месяца вход бесплатный. Через 1,5 часа добрался до того, ради чего и посещал оное заведение, поздоровался с Мане и Моне, Сезанном и Ренуаром, Гогеном и другими товарищами, и в блаженном состоянии, прогулялся по узким улочкам Парижа, проглотив при этом тарелочку лукового супчика (а без этого нельзя). Чего глядели в Амстердаме – смотри выше. Все в пределах ожидаемого, только нет огня в глазах тружениц квартала Красных Фонарей. Жалко их. Надо добавить, что в Европе, многие солидные города, имеют подобные кварталы, а вот мы отстаем. В Брюсселе очень понравилась ратушная площадь, порадовал неиссякающий пацан, запомнились шоколадные фонтаны. В Люксембурге ограничились часовым обзором, в виду малости территорий и закрытых магазинов. Ничего себе. Мелкие городки радовали струящимся в них покоем, продуманной аккуратностью и обустроенностью обывателей. Особо выделю Тюбинген (может, его Пушкин называл Геттенгеном). Студенты основались с присущими им непосредственностью и весельем. Где еще можно увидеть мемориальную доску с надписью: «Здесь блевал Гете»? В деревне Шлатт из промышленности только общественная пекарня, где каждый желающий, по предварительной записи, может из своего теста испечь себе каравай и яблочная соковарка, куда жители привозят урожай с арендованных в общественном саду деревьев и получают готовый продукт. Чем тебе не коммунизм? Бад Соден похож на Висбаден, только не так раскручен. Мы проживали в доме построенном по рисункам какого-то знаменитого художника (фамилию которого к стыду не могу выговорить (Хундервассер – деревня)). Словарного запаса не хватает для описания этого жилища. Скажу только, что таких в мире пять штук и смотреть на него приходили множество зевак. Проживали в квартире стоимостью в 500 000 евро у девочки, что хорошо знает знакомых Морица и однажды, в Берлине видела Олю. Вот тебе и осторожные, жадные и практичные немцы. Непуганый народ. В Берлине все как положено, и даже остатки стены в районе Чек пойнт Чарли. Поразил новый Западный Берлин архитектурным авангардом. В рейхстаг не ходил, ибо большинство победных надписей стерли по цензурным соображениям, и фамилия моя не Кантария, и не Егоров, а носовой платок недостойная замена полковому знамени. Зато нашел на скамейке, где ожидал боевых товарищей, вполне приличную шубу. Хотел подарить на день рождения супруге, да с размером неувязка вышла. Проблем с языком не существовало, так как пальцы одинаково работают в любом наречии, а в компаниях всегда был человек прилично владеющий русским. Только в китайском ресторане пятилетний мальчик не мог сообразить, что нам нужно хлебушка и прислал для переговоров старшую сестру. Без особого афиширования всячески педалировал гастрономическую программу. Своя тема. В Эссене гостеприимные хозяева, перед Парижем, заставили Лену накупить снеди, как то: колбасу, сыр нарезкой, сосиски, отварили яиц, два батона, помидоры, чай в пакетах, сахар, два термоса кипятка. Увидев, на что потрачены денежки, вкрадчиво спросил: «А круассаны не берем?», и вытащил из чемодана свою пайку. Не для того едем за три моря, чтобы в гостинице бутерброды жевать. Во время обзорной экскурсии приглядел на Пигаль ресторацию, и когда послушные, кнуту погонщика, туристы отправились на Елисейские Поля в магазин духов (конечно лучший в мире) своих собутыльников (а от водки в номере никто и не отказывался), направил в район Мулен Ружа. Предварительные консультации дали отрицательную реакцию на посещение «Максима» и прочих Елисейских заведений. По сто евро на нос за попить чаю в наш бюджет не прописаны. На Пигале шустрые хохлушки рекомендовали ресторан «Селф». Так оно и вышло. Столовая самообслуживания. Но мясо, но вино, а десерты… Короче Париж. И не дорого. Следующим днем, в шантане пробавлялся луковым супчиком. Вкусно, но сыр растопленный в вареном порее, непривычно проникал в желудок. Перед отъездом из города, невозможно было отказаться от лягушачьих лап. Оказалось, ничего особенного, а может они их не так запанировали? В Амстердаме баловались плюшками. Умеют. Признаю. Дважды посещали китайские ресторации. Что ели непонятно, но вкусно и обильно. Интересно подают еду. Порции столь велики, что тарелки ставят на противень, подогреваемый снизу свечами, дабы не остывали во время трапезы. Первоначально заказали четыре тарелки, но, увидев первую, от половины отказались. Понятливая хозяйка не стала за шиворот складывать излишки и денег не взяла. Кому другому скормит. Кровяной ростбиф в голландском мотеле был великолепен, а от предложенного кофе Лена отказалась в категоричной форме, сославшись на то, что у нас свой в термосе. Апофеоз пришелся на бельгийскую деревеньку, куда мы свернули чего-нибудь перекусить. Отдельная песня. На повороте дороги впритирку стоят два ресторана. С виду простые забегаловки. Стал требовать супчик дня. Хозяйка отвечает, что это невозможно. «Паркуа?» (это я так с ней недоуменно беседовал). А потому, что у них ресторан гастрономик. Ну, видел я гастрономы и покруче вашего; например, Елисеевский. А она мне свое, мол, если сегодня хотите супа, то заказывайте вчера и оплачивайте. Тогда они сгоняют на огород, накопают две картошки, отрежут хобот у свинки и к следующему обеду сготовят тебе тарелку супа со своим удовольствием. Так долго ждать мы не могли и отправились в соседнее заведение, благо не далеко. А там та же песня – гастрономик ресторан. И все на аристократический манер. Кушать хотелось очень, и пререкаться по поводу таких заведенных у них глупых обычаев мы не стали, а велели подать чего есть. Для начала стали предлагать всяческие закуски. Услышав знакомое слово «фиш», велели притормозить. Из рыб на слуху оказалась форель, а из медальона, овощей и еще трех непонятных слов, выбрали овощи. Сколько? Не видишь разве? Четверо нас голодных. Хозяйка метнулась было на кухню, но мы попридержали ее. А на горячее подай мясо. Баранины нет, а из имеющегося, рекомендую говядину. Валяй. Сколько? Вот, бестолочь, ну четверо нас г-о-л-о-д-н-ы-х. Удивилась басурманка и опять пристает с расспросами, мол, ред, или не очень. Даешь не очень. Ну, и вина, как положено. Принесли булочки и масло. Начало положено. Пошел на улицу покурить, увидел огромный аквариум с форелями, и не знал тогда, что через 20 минут они будут плавать в наших тарелках. Мы думали, что заказали малосоленую нарезку, а нам подали сначала большие ложки (а если супчика нет, то зачем?), потом принесли каждому по рыбе, залитой по самый верх глубокой тарелки сливочным соусом, в котором островами размещались овощи. Облизывать тарелки мы постеснялись, но булочкой протерли до скрипа и блеска. Прояснилась ситуация и с мясом. Даже мне показалась излишней и сама порция и прилагаемый в отдельном блюде гарнир. Но кушанье столь искусно приготовлено, что рукам не нужно было подавать команды на загрузку, а вкусовые пупырышки испытывали истинное наслажденье. В Шлатте угощали швабским ливером, кровяной колбасой, какими-то кнюпликами, десертами, пивом, салатами – все на оценку пять, только шнапс – бррр. Всего, что ел еще товарищ, пересказать мне не досуг, но на Бад Соденской кормежке необходимо остановиться. А было это так. Утром, пока все спали, глотал чашку кофе, брал авоську и отправлялся в поход по лавочкам. Сначала в кондитерскую. Там все примечал, сглатывал слюнку, и двигал к мяснику. Просил от огромного окорока со слезой отрезать 200 грамм. Дальше шло соревнование в капризах и их исполнении. Меня спрашивали: - Куском, или порезать? - А ну, давай, покажи, как у тебя получиться от такого оковалка порезать? - Такая толщина вас устроит? - Устроит. - Сколько кусочков? - А вот можно три? - Можно. А позвольте поинтересоваться – здесь будете употреблять или товарищам понесете? = Понесу. - А не желаете, чтобы подогреть? Сдаюсь. И каждый кусман на отдельную бумажку и в кулек, и спасибо что зашли, и будем рады завтра угостить бужениной и уже пошли ее готовить, и удачи и здоровья, и передайте привет Вашей матушке, и до скорого свиданья, и не забудьте сдачу. Потом в овощном копался в пяти сортах помидоров и требовал рассыпного творога, не умея изложить свое требование ни на одном наречии, кроме родного. Ну, они и лажанулись. Творог не купил. В кондитерской – вот этих розеток со свежей клубникой – цвай, этих с пудингом – цвай, этих, не знаю, что такое – цвай, и еще цвай круасанов, и не могу устоять перед плюшками. А мелкие буржуа, что по утрам около кондитерской вьются, за утренним кофе с булочкой читают газеты, такую слюну нагоняют, что бегом домой и, вопреки многолетней привычке, съедать все закупленное. А еще Оля маленькая готовила спаржу и подавала, как учили ее в кафе, где подрабатывала студенткой. Оказывается у нас отведать это блюдо невозможно, ввиду быстрой потери свежести исходным продуктом. Изысканно и вкусно. Были и веселые картинки. В Париже в вагоне метро под аккордеон танцевали с Леной кадриль и пели «Подмосковные вечера». В Голландии после обеда Паша забыл портфель с документами. Пропажу обнаружили в Брюсселе. Сгоняли обратно и на радостях свернули в другой угол страны. В автобусе спросил у Лены разрешения принять лежачую позу для сна. Разрешила. Дернул за кнопочку и плюхнулся со спинкой почти ей на колени. «У-у. Я думала ты сам ляжешь, а ты с креслом». Все предупреждают о ворах и грабителях. В опровержение два примера. Около универсама на улице выложены свежие фрукты, овощи, цветы. Чтобы их приобрести нужно выбрать, зайти за турникет магазина, отстоять очередь и заплатить. И где вы у нас найдете такого чудака, что будет выполнять последних три действия? Ограничатся первым. В доме по рисункам знаменитого художника (опять не помню имени-отчества) картонная дверь с высоты груди имеет прозрачное стекло. У соседей напротив, кстати, тоже. Эта дверь открывается простой железкой, которая еще отмыкает калитку, подъезд и проход к лифту от автомобильной стоянки. Ну и кто станет рисковать жизнью, отнимая последнюю фотографическую камеру у бдительных туристов? Много еще разного, но трудновато все систематизировать, скажу только, что все впечатления со знаком плюс и удачно сочетались с позитивным настроением. Бонус. Картинка в Калуге. Возвращаюсь поздно вечером из гаража. За поворотом гаражной улицы слышу журчание ручейка. Паренек исполняет на стену свою надобность. Середина прохода занята огромной грязной лужей, и мне приходиться продолжать движение впритирку со спиной хлопца. Понимая, что остановиться он не в силах, прошу его не смущаться, но только, Бога ради, не поворачиваться.

thumb_up6thumb_downchat_bubble5