Extremely disappointed! SMH

thumb_up12thumb_downchat_bubble

More from Elena Tchougounova-Paulson

#EarthlingsTakeUstoYourLeader That is what happens when someone leaves their Sims unsupervised

182 views · Feb 19th

“Christine” (2016) Когда-то Юлия Кристева в своей книге «Силы ужаса: эссе об отвращении» написала: “Благодаря отвращению к себе […]— субъекту открывается, что все объекты опыта основываются на первоначальной потере, созидающей его собственное существование. Ничто другое, кроме отвращения к себе, не покажет лучше, что всякое отвращение суть признание нехватки как основополагающей для самого существования, смысла, языка, желания. […] Отвращение, принципиально отличное от «беспокойной странности», к тому же и более взрывное, так устанавливает свои отношения, что может не признавать своих ближних: ничто ему не родственно, нет даже тени воспоминаний”. Так совпало, что я читала книгу и посмотрела «Кристину» – фильм независимого американского режиссера, сценариста и продюсера Антонио Кампоса; он с успехом прошел на инди-фестивале Санденс, после чего собрал хорошую прессу (рецензии на вышли и в Нью Йорк Таймс, и в Гардиан, и в Дейли Телеграф). «Кристина» — фильм жанрово-специфичный: его, вроде бы, следует назвать байопиком, поскольку посвящен он последним нескольким дням из жизни той самой Кристины Чаббак (ее играет Ребекка Холл) – молодой девушки-журналистки из региональной вещательной телекомпании во флоридской Сарасоте, которая совершила самоубийство в утреннем прямом эфире 15 июля 1974 года. Однако что-то мешает это сделать, и вот с этим и хочется разобраться. «Кристина» – не байопик хотя бы уже потому, что показывает не хронику жизни, но хронику умирания главной героини: принято думать, что погубило ее собственное честолюбие, помноженное на перфекционизм, прогрессирующую депрессию и одиночество. Но чем больше узнаешь о Кристине, тем понятнее становится, что и неудачи, и срывы в работе, и разногласия с начальством и коллегами (администрация канала упорно ищет новые способы завлечь аудиторию, напирая на сенсационность и зрелищность информационного потока: Кристине хочется этот ифнопоток отфильтровывать и осмысливать) – только фон, декорации к развертыванию внутренней и, в общем, неизбежной драмы. Неходкая в общении, угловатая и замкнутая, Кристина нигде не находит себе места. Ей плохо не потому, что ее отвергают, не любят и не понимают – ее любит мать, ей симпатизирует коллега, которая работает с ней в связке выпускающей в эфир, начальник готов обсуждать ее странноватые проекты, хотя и находит их несмотрибельными, – ей тошно нипочему, просто так, несмотря на окружающую цветными стеклами южно-песчаную Флориду, тошно, потому что не понимает, как разговаривать с ними со всеми, которые другие и не она, и хочется перемен, а не сидеть в своей комнате, выкрашенной в веселенький розовый цвет, душными вечерами. Когда кажется, что все, наконец-то, немного налаживается, симпатичный парень приглашает ее на свидание, а оно вдруг обернулось приглашением на модный трансперсональный сеанс, и вокруг все те же милые, милые люди с невыносимыми улыбками, и от назойливого белого шума их голосов еще попробуй скройся, – ну что здесь может быть еще, какой выход? Лучше всего она себя чувствовала, когда приходила в детскую больницу разыгрывать коротенькие кукольные спектакли для малышей с проблемами в развитии – они в ней нуждались и понимали ее. Только там, на очень короткое время, она ухитрялась вылезать из своей скорлупы и делать что-то, за что она не расплачивалась отвращением к себе, но этого было слишком мало, и отвращение победило. Ничто ему не родственно. Нет даже тени воспоминаний. UPD. “Kate Plays Christine” (2016) Насколько хорош фильм «Кристина», настолько же неудачен полудокументальный “Kate Plays Christine”, который вышел на экраны одновременно с первым и тоже был показан в рамках Санденс-фестиваля. Кейт Линн Шейл, получившая задание сыграть Чаббак и готовящаяся к роли (мы видим, как она пытается внешне трансформироваться в Кристину), размышляет о причинах, которые подтолкнули Чаббак к суициду, но выходит так, что мы видим проекцию самой актрисы, и актрисы плохой, неумной, которая рассматривает кейс Чаббак поверхностно («не умела выстраивать отношения», «была девственницей-мисфиткой» и проч.). В ее интерпретации трагедии Чаббак нет глубины, но много беспокойной суетливости. В общем, смотреть не стоит.

196 views · Feb 19th

Меж тем, моей лит. подпиской снова нанесло an oldie but a goodie — фрагмент из свежего LitHub: вот, вроде, и не читаешь их уже несколько лет подряд, а все ж отрадно видеть (нет на самом деле), что там по-прежнему все идет по плану™

201 views · Feb 19th

More from Elena Tchougounova-Paulson

#EarthlingsTakeUstoYourLeader That is what happens when someone leaves their Sims unsupervised

182 views · Feb 19th

“Christine” (2016) Когда-то Юлия Кристева в своей книге «Силы ужаса: эссе об отвращении» написала: “Благодаря отвращению к себе […]— субъекту открывается, что все объекты опыта основываются на первоначальной потере, созидающей его собственное существование. Ничто другое, кроме отвращения к себе, не покажет лучше, что всякое отвращение суть признание нехватки как основополагающей для самого существования, смысла, языка, желания. […] Отвращение, принципиально отличное от «беспокойной странности», к тому же и более взрывное, так устанавливает свои отношения, что может не признавать своих ближних: ничто ему не родственно, нет даже тени воспоминаний”. Так совпало, что я читала книгу и посмотрела «Кристину» – фильм независимого американского режиссера, сценариста и продюсера Антонио Кампоса; он с успехом прошел на инди-фестивале Санденс, после чего собрал хорошую прессу (рецензии на вышли и в Нью Йорк Таймс, и в Гардиан, и в Дейли Телеграф). «Кристина» — фильм жанрово-специфичный: его, вроде бы, следует назвать байопиком, поскольку посвящен он последним нескольким дням из жизни той самой Кристины Чаббак (ее играет Ребекка Холл) – молодой девушки-журналистки из региональной вещательной телекомпании во флоридской Сарасоте, которая совершила самоубийство в утреннем прямом эфире 15 июля 1974 года. Однако что-то мешает это сделать, и вот с этим и хочется разобраться. «Кристина» – не байопик хотя бы уже потому, что показывает не хронику жизни, но хронику умирания главной героини: принято думать, что погубило ее собственное честолюбие, помноженное на перфекционизм, прогрессирующую депрессию и одиночество. Но чем больше узнаешь о Кристине, тем понятнее становится, что и неудачи, и срывы в работе, и разногласия с начальством и коллегами (администрация канала упорно ищет новые способы завлечь аудиторию, напирая на сенсационность и зрелищность информационного потока: Кристине хочется этот ифнопоток отфильтровывать и осмысливать) – только фон, декорации к развертыванию внутренней и, в общем, неизбежной драмы. Неходкая в общении, угловатая и замкнутая, Кристина нигде не находит себе места. Ей плохо не потому, что ее отвергают, не любят и не понимают – ее любит мать, ей симпатизирует коллега, которая работает с ней в связке выпускающей в эфир, начальник готов обсуждать ее странноватые проекты, хотя и находит их несмотрибельными, – ей тошно нипочему, просто так, несмотря на окружающую цветными стеклами южно-песчаную Флориду, тошно, потому что не понимает, как разговаривать с ними со всеми, которые другие и не она, и хочется перемен, а не сидеть в своей комнате, выкрашенной в веселенький розовый цвет, душными вечерами. Когда кажется, что все, наконец-то, немного налаживается, симпатичный парень приглашает ее на свидание, а оно вдруг обернулось приглашением на модный трансперсональный сеанс, и вокруг все те же милые, милые люди с невыносимыми улыбками, и от назойливого белого шума их голосов еще попробуй скройся, – ну что здесь может быть еще, какой выход? Лучше всего она себя чувствовала, когда приходила в детскую больницу разыгрывать коротенькие кукольные спектакли для малышей с проблемами в развитии – они в ней нуждались и понимали ее. Только там, на очень короткое время, она ухитрялась вылезать из своей скорлупы и делать что-то, за что она не расплачивалась отвращением к себе, но этого было слишком мало, и отвращение победило. Ничто ему не родственно. Нет даже тени воспоминаний. UPD. “Kate Plays Christine” (2016) Насколько хорош фильм «Кристина», настолько же неудачен полудокументальный “Kate Plays Christine”, который вышел на экраны одновременно с первым и тоже был показан в рамках Санденс-фестиваля. Кейт Линн Шейл, получившая задание сыграть Чаббак и готовящаяся к роли (мы видим, как она пытается внешне трансформироваться в Кристину), размышляет о причинах, которые подтолкнули Чаббак к суициду, но выходит так, что мы видим проекцию самой актрисы, и актрисы плохой, неумной, которая рассматривает кейс Чаббак поверхностно («не умела выстраивать отношения», «была девственницей-мисфиткой» и проч.). В ее интерпретации трагедии Чаббак нет глубины, но много беспокойной суетливости. В общем, смотреть не стоит.

196 views · Feb 19th

Меж тем, моей лит. подпиской снова нанесло an oldie but a goodie — фрагмент из свежего LitHub: вот, вроде, и не читаешь их уже несколько лет подряд, а все ж отрадно видеть (нет на самом деле), что там по-прежнему все идет по плану™

201 views · Feb 19th