В середине 90-х годов прошлого века жил в городе Петербурге в коммунальной квартире в доме по переулку Усыскина один человек. Был он одинок, беден и сварлив, а работал учителем физики в техникуме неподалеку. В целом тихий и с виду приличный дядька, почти непьющий – типичный питерский интеллигент в вечном потертом костюмчике и драповом пальто. Жизнь в нашей стране тогда была сложная и тяжёлая, а для учителей в особенности. И вышло так, что никто и не заметил в какой момент Борис Семёнович сошёл с ума. Оставалось ему в ту пору до пенсии пару лет. Никто не обращал внимания на внезапные чудачества пожилого джентльмена. Все были заняты своими проблемами, стараясь приспособиться к стремительно меняющейся среде обитания. Безумие витало в самой ноосфере, как воздушно-капельная вирусная инфекция, и сограждане жадно впитывали вездесущий информационный яд. Особенно бойко проникало в умы расплодившееся по округе дешёвое лоточное чтиво с ответами на все вопросы бытия. Как раз из этого источника наш Борис Семёнович и испил ведьминой водицы, прикупив себе вовсе не пособие по хиромантии и астрологии, и даже не курс НЛП и Карнеги, а кое-что пострашней – самолечитель методом уринотерапии. Те кто думает, что люди пьющие мочу безобидны жестоко заблуждаются. От невинного это увлечение далеко, особенно если живёшь с жадным до мочи соседом в одной коммуналке. Помните, как Тося Кислицина рассказывала о том, сколько блюд можно приготовить из картошки? А вот теперь замените в тех блюдах невинный корнеплод на мочу и получите примерно то, что происходило на кухне Бориса Семёновича и его соседей. А проживали с ним в квартире вполне приличные люди. Анна Петровна работала на заводе ЛОМО в секретариате администрации. Её недавно покинул муж, старшая дочь училась в ПТУ, а младшая ходила в садик. С соседом семья пересекалась редко, и к тому, что у физика что-то вечно воняло в кастрюльках женщины относились терпеливо, с раздражением, но без особого интереса. А, как вскоре выяснилось, зря. Однажды ночью, не иначе как в полнолуние, безумный учёный решил воплотить какой-то совершенно особенный грандиозный рецепт вечной жизни, молодости и всего такого. Критический запас мочи был собран, припасена огромная кастрюлища и, бог его знает, что ещё. Анна Петровна проснулась в 3 часа ночи от удушающего смрада, и с огромным трудом, будучи на грани обморока сумела распахнуть окно. Дочери были без сознания. С кухни, как в фильме ужасов, сочился ядовитый туман по полу и едкий дым по потолку. Как в последствии объяснял Борис Семенович: "Поставил вариться компотик, вышел прогуляться и не рассчитал время." К счастью всё обошлось, девочек откачали, угрозу пожара предотвратили. Но соседа как милиция, так и больниция на попечение и перевоспитание брать отказались. Психушки и следственные изоляторы были переполнены маньяками посерьёзней. А кроме того подобное поведение почти укладывалось в понятие допустимой в обществе нормы 90-х. Так что не сладко пришлось Анне Петровне в течении следующего года. Свихнувшийся физик от одержимости уриной перешёл к фекалиям, и взял в привычку испражняться в ванной. И неизвестно ещё, чем бы это всё кончилось, если бы семью из трёх женщин не спас свершившийся вскоре квартирный обмен. Давно это было. Но с тех самых пор я заодно и гомеопатию как-то стал недолюбливать на всякий случай. Февраль 2017. Архивчик
thumb_up8thumb_downchat_bubble

More from Аншл Смирнов

Стою на Невском, жду последнего трамвая. И тут ко мне подъезжает принцесска на белой кобыле. — А не хотите на лошадке покататься? А погладить? А сфоткаться? А денег на корм дать?! Можно на карту! — Не-не, я уже такси вызвал, спасибо. И денег нет, всё у экскурсовода! — Лошадка морковку любит, у вас нет? — Эээ... Не для вашей лошадки я свою морковку берёг. Проезжайте, женщина. Не светит вам... А наездница прямо напирает. И лошадиная башка мне уже в грудь упёрлась и по карманам языком шарит. Едва уворачиваюсь, как Нео от пуль. Я с детства лошадей боюсь, как известно, они опасные с обоих сторон и неудобные посередине. Вспоминаю, как давеча на этом же месте вот такое же прекрасное и благородное животное откусило пьяному мужику нос в страсти французского поцелуя. Но тут подоспела пехота на помощь – подбежали две девчушки. — Он с нами, отвали! Лошадь сразу всё поняла, обиделась и унесла свою хозяйку дальше к Аничкову мосту. Там её уже приятели – кони Клодта заждались давно. А спасительницы мои остались. Девчонки вроде и симпатичные, но я уже в глухой обороне, как после изнасилования. — Ой, а вы случайно не из Архангельска? — Не, я местный, просто был напуган. — А у вас закурить не будет? — Нет, и выпить, и поесть, и потанцевать и переночевать тоже не будет. — Ааа... — Я жену встречаю ...с детьми из садика ...с тёщей. Бегите! Мог бы, конечно, и поумнее что-то придумать, какой садик в 2 часа ночи, но сработало, и эти убежали. Смекнули, что я крепко контуженый. Не успел я выдохннуть толком, как откуда ни возьмись, другая претендентка на мою морковь подкралась и тоже на белой кобыле. Победно смотрит свысока, лучезарно улыбается: "Не хотите на лошадке покататься?" Чувствую, что выдохся и готов капитулировать. Но тут лошадка пукнула и обосралась. Вот, что значит вовремя разрядить обстановку. Первым заржал я, потом лошадка, потом её хозяйка. На том и разошлись с миром. Невский весь выскоблен от снега до асфальта. Женщин на проспекте, как в той комедии Аристофана. Жизнь бурлит, весна идёт. А Барсика кастрировали.
Сегодня была запланирована встреча однокурсников ульпана. Хотели отметить получение государственных сертификатов об окончании первого уровня обучения ивриту. Решили гулять в еврейском ресторане. Я по совокупности различных причин до этого мероприятия так и не доехал. Но однокурсники заботливо прислали мне весточку: "В Бекитцере было очень темно, видимо экономили на электричестве. Меню пытались читать под свет уличных фонарей из окошек и подсвечивая смартфоном. На просьбу принести хотя бы свечку, официант принес аж целых две (какая щедрость!), но через пять минут подошёл со словами: "Извините, но другие столики тоже попросили свечи, а у нас больше нет, поэтому мне придется и у вас их забрать..." — и забрал, совсем забрал, оставив нас изучать далее еврейское меню в сумерках. Пришлось выбирать блюда на ощупь и на ощупь их есть." А я считаю, что хорошо, когда вот так плавно переходишь от языковой теории к практике подлинной еврейской жизни без прикрас и огласовок. Аутентичная, согласно многолетним стереотипам, атмосфера. Сиди, кушай и умиляйся. Предвкушай, каким будет счёт. Февраль 2017. Архивчик

В автосалоне

65 views · Feb 5th

More from Аншл Смирнов

Стою на Невском, жду последнего трамвая. И тут ко мне подъезжает принцесска на белой кобыле. — А не хотите на лошадке покататься? А погладить? А сфоткаться? А денег на корм дать?! Можно на карту! — Не-не, я уже такси вызвал, спасибо. И денег нет, всё у экскурсовода! — Лошадка морковку любит, у вас нет? — Эээ... Не для вашей лошадки я свою морковку берёг. Проезжайте, женщина. Не светит вам... А наездница прямо напирает. И лошадиная башка мне уже в грудь упёрлась и по карманам языком шарит. Едва уворачиваюсь, как Нео от пуль. Я с детства лошадей боюсь, как известно, они опасные с обоих сторон и неудобные посередине. Вспоминаю, как давеча на этом же месте вот такое же прекрасное и благородное животное откусило пьяному мужику нос в страсти французского поцелуя. Но тут подоспела пехота на помощь – подбежали две девчушки. — Он с нами, отвали! Лошадь сразу всё поняла, обиделась и унесла свою хозяйку дальше к Аничкову мосту. Там её уже приятели – кони Клодта заждались давно. А спасительницы мои остались. Девчонки вроде и симпатичные, но я уже в глухой обороне, как после изнасилования. — Ой, а вы случайно не из Архангельска? — Не, я местный, просто был напуган. — А у вас закурить не будет? — Нет, и выпить, и поесть, и потанцевать и переночевать тоже не будет. — Ааа... — Я жену встречаю ...с детьми из садика ...с тёщей. Бегите! Мог бы, конечно, и поумнее что-то придумать, какой садик в 2 часа ночи, но сработало, и эти убежали. Смекнули, что я крепко контуженый. Не успел я выдохннуть толком, как откуда ни возьмись, другая претендентка на мою морковь подкралась и тоже на белой кобыле. Победно смотрит свысока, лучезарно улыбается: "Не хотите на лошадке покататься?" Чувствую, что выдохся и готов капитулировать. Но тут лошадка пукнула и обосралась. Вот, что значит вовремя разрядить обстановку. Первым заржал я, потом лошадка, потом её хозяйка. На том и разошлись с миром. Невский весь выскоблен от снега до асфальта. Женщин на проспекте, как в той комедии Аристофана. Жизнь бурлит, весна идёт. А Барсика кастрировали.
Сегодня была запланирована встреча однокурсников ульпана. Хотели отметить получение государственных сертификатов об окончании первого уровня обучения ивриту. Решили гулять в еврейском ресторане. Я по совокупности различных причин до этого мероприятия так и не доехал. Но однокурсники заботливо прислали мне весточку: "В Бекитцере было очень темно, видимо экономили на электричестве. Меню пытались читать под свет уличных фонарей из окошек и подсвечивая смартфоном. На просьбу принести хотя бы свечку, официант принес аж целых две (какая щедрость!), но через пять минут подошёл со словами: "Извините, но другие столики тоже попросили свечи, а у нас больше нет, поэтому мне придется и у вас их забрать..." — и забрал, совсем забрал, оставив нас изучать далее еврейское меню в сумерках. Пришлось выбирать блюда на ощупь и на ощупь их есть." А я считаю, что хорошо, когда вот так плавно переходишь от языковой теории к практике подлинной еврейской жизни без прикрас и огласовок. Аутентичная, согласно многолетним стереотипам, атмосфера. Сиди, кушай и умиляйся. Предвкушай, каким будет счёт. Февраль 2017. Архивчик

В автосалоне

65 views · Feb 5th